После поисков, продолжавшихся месяцами, я, наконец, нашел этого сотрудника. Я рассказал ему, что слышал, присовокупив, что такому трудно поверить. Он ответил: «Прежде всего, когда речь идет о Поле Леру, все что угодно может оказаться правдой». Он работал в колл-центре, когда Леру явился с новым поручением. «Он в такой манере предложил мне заняться этим, что я не мог отказаться». Поначалу он думал, что девушки нужны Полу в баре. «На Филиппинах это обычное дело. У вас есть бар с женщинами, вы проводите туда политиков. Вы знаете, что он мне сказал: «Я хочу обрюхатить их и создать отряд из своих детей». Я думал, он шутит. Черт, о чем ты вообще говоришь, мужик?» Леру попросил его сделать таблицу с данными женщин: имена, размер одежды, возраст, медицинские сведения. Этому предприятию Леру придавал огромную важность, послав также эмиссара в Китай найти женщин там. «Он именно так и говорил, «это предприятие». Подразумевались не люди, подразумевалась задача. Просто какое-то сумасшествие. Тогда-то я покончил с работой на него». В 2009 году этот сотрудник приехал увидеться с Леру в одном из его обиталищ и сказал, что его родители разводятся, поэтому он должен вернуться в Тель-Авив.
— О’кей, поезжай на несколько месяцев, — ответил Леру. — Я понимаю, семья. У меня ее никогда не было. Моя мать была шлюхой, а отца мне пришлось убить, потому что он воровал у меня.
Служащий нервно рассмеялся. Леру помолчал.
— На самом деле я не убивал. Подумал, пусть живет, — добавил Пол.
Уехав в Израиль, этот сотрудник уже не вернулся на Филиппины. Последнее известие, которое он получил, гласило, что составление таблиц передано кому-то другому. В то время, рассказал израильтянин, «мне как-то удавалось морально оправдать» то, чем он занимался, им в равной степени двигали жадность, невежество молодости и страх перед Леру. «Сейчас это кажется полнейшим безумием. Когда работаешь на Леру, реальность искажается. Я там был, и я несу ответственность. Почему я не сразу уехал? Из-за страха, да. Но не только. Было похоже на полет мотылька к яркому свету: тебя влечет к нему, но ты ослеплен».
Чем больше я узнавал, тем труднее было отделять в истории Пола Леру реальность от мифа, настолько запутываешься в ней, что вихрь обстоятельств сбивает ориентировочный радар. Патрик Донован, ирландец, работодатель Дейва Смита до того, как тот возглавил охрану Пола Леру, тоже порассказал мне историй о себе самом, диких и неправдоподобных. Например, как-то в середине дня, сидя у себя в тесной конторе над манильским баром, Донован излагал, как его и Смита однажды попросили разработать план вторжения на Сейшелы и оккупации этой страны, состоящей из маленьких островков в Индийском океане за восемьсот миль от берега Сомали.
До того, как Смит пошел работать к Леру, высокопоставленный политик со связями на Сейшелах иногда приглашал Донована и Смита на встречу в «Шангри-ла» в Макати, подыскивая наемников, которые могли бы нанести такой удар. «Им надо было знать, согласен ли я тренировать армию, — рассказывал мне Донован. — Тогда я сказал: «Вы что, выжили, мать вашу, из ума?» Они спрашивают, а в чем проблема? Ты либо можешь это сделать, либо нет. Я говорю, да, сделать это можно. Но вы хотите сместить гребаное правительство, так что я не тот человек». Тем не менее они со Смитом, по утверждению Донована, решили проиграть в уме план, просто понять, возможно ли его успешно реализовать. «Я набросал план для них, показал, как это можно провернуть. Один раз в год, на стадионе, собираются все до единого политики и начальники полиции, на гребаном этом стадионе». Донован пришел к выводу, что в этот момент можно свергнуть правительство. «Я сказал, вот самое лучшее, что могу вам предложить. Так вы это провернете. Но я вне игры». Он сказал, что не вспоминал обо всем этом, пока Смит не перешел на службу к Леру. По его словам, Смит передал его план и контакты Полу.
Донован, может быть, просто врал, стремясь впечатлить меня. Только он и Дейв Смит знали, как в действительности обстояло дело в «Шангри-ла», если там вообще что-то такое происходило. Все же рассказ был слишком замысловатым в устах человека, сначала вовсе не пожелавшего говорить со мной. При этом, однако, легко было выкинуть из головы историю с переворотом, как байку, какими, выпив лишнее, обмениваются меж собой наемники.
