— Кто он вообще такой, этот тип? — неприязненно спросил Люк, наблюдая через оконное стекло, как их странный, мягко говоря, заказчик садится в машину. Один из его сопровождающих распахнул перед ним дверцу длиннотелого чёрного лимузина, второй в это время — очень напоминая движениями киборга из фантастического боевика — процеживал взглядом всё пространство между дверями главного корпуса компании «Здоровье будущего» и воротами. — Я знаю, что он бизнесмен, что он имеет отношение к финансовой базе нашей фирмы, но он вёл себя так, как будто выступал от лица правительства — по меньшей мере.
Профессор Джошуа Райт ответил не сразу. Он проводил глазами скользнувшую к воротам чёрную машину, чем-то напоминавшую ожившего сказочного дракона, подождал, пока створки сомкнулись за ней, и только потом коротко проронил:
— Он один из реальных правителей нашей планеты.
— Вы это серьёзно? — в голосе доктора Чойса удивление смешалось с тенью обиды — мол, что я вам, мальчишка, которого можно разыграть в День дураков?
— А вы, Люк, — Райт повернулся к собеседнику и внимательно посмотрел ему в глаза, — всерьёз думаете, что миром и его странами действительно управляют президенты, премьер-министры и всякие там короли? И что наша демократия — это действительно то, что люди привыкли понимать под этим словом?
— А вы верите детским сказкам о мировом заговоре? — вопросом на вопрос ответил Чойс, подстёгнутый ощущением незаслуженной обиды. — Вы, серьёзный человек, учёный с мировым именем!
— Не надо обижаться, — примирительно произнёс Джошуа, — я совсем не желал вас обидеть. Конечно, никакого мирового заговора пресловутых масонов — или кого-то в этом роде, — собирающихся по тёмным подвалам в нахлобученных на голову чёрных клобуках с прорезями для глаз, клянущихся на лезвии кинжала и под заунывные песнопения пьющих кровь из позолоченного черепа нерождённого младенца, в природе не существует. Все куда проще…
— Вы серьёзно? — повторил Люк, но уже без обиды.
— Вполне, — Райт кивнул. — Мир объединяется в единое целое, и все его части связаны между собой многочисленными нитями — прежде всего экономическими. А такая сложная структура просто не может не иметь единого управляющего и координирующего центра — это противоречит элементарной логике. И существуют люди, объединённые общностью интересов и общей целью. Какой именно целью — я могу только предполагать. Скорее всего, всё той же — абсолютной властью над миром. А реальной властью — настоящей властью — они и так уже обладают. Делом за малым…
— Извините, мистер Райт, но при всём моём уважении к вам… — начал было Чойс, однако Джошуа прервал его — мягко, не решительно.
— Вы очень зря не читаете ничего, кроме имеющего непосредственное отношение к вашей специализации. В истории человечества всё уже было, и всё имеет тенденцию повторяться — только на новом уровне и с новыми возможностями. Сто лет назад один-единственный человек по имени Парвус — не совсем один, конечно, — сыграл роковую роль в судьбе могущественной Российской империи. Чем всё кончилось — известно даже вам, — Райт насмешливо улыбнулся, — несмотря на отсутствие у вас интереса к нефункциональным знаниям. А наш милейший Арчибальд Эссенс — он из того же муравейника. И я подозреваю, что клоны, которых он намерен штамповать с нашей с вами помощью, будут использованы отнюдь не для защиты свободы и демократии.
— И вы… откажетесь от его предложения? — только и смог сказать изумлённый Люк.
— Нет, — покачал головой профессор, — я соглашусь.
— Но почему? Если вы уверены… или хотя бы подозреваете, что…
— А потому, дорогой мой, — Джошуа вздохнул, — что мне интересна эта работа. Эссенс хорошо разбирается в людях — он знал, чем меня можно взять. «Стоять у истоков великого начинания — разве не это заветная мечта любого настоящего учёного?» — это ведь его фраза. Творить новую расу — деяние, достойное Всевышнего! А вдруг эти «новые люди» будут совершеннее и счастливее нас? И мой труд, мои знания, опыт будут вложены в это великое дело! Так что я соглашусь, Люк.
«Чушь, — думал доктор Чойс, торопясь к своей припаркованной на служебной стоянке машине. — Даже в такие светлые головы, как у старика Джошуа, могут забредать совершенно бредовые мысли! Можно подумать, что у сильных мира сего нет других дел, как озадачиться штамповкой идеальных телохранителей и идеальных постельных прислужниц! И тех, и других у них и так в избытке. Так что не будем заморачиваться на заявлении старины Райта — специалист он, конечно, экстра-класса, но и своих тараканов, оказывается, не лишён».
А когда Люк сел за руль, последний неприятный осадок, оставшийся от разговора с руководителем сектора терапевтического клонирования, исчез бесследно. Доктор думал уже о куда более приятных вещах — о том, что его ждёт Мэрилин, и о том, что вечер обещает быть замечательным. А когда Чойс подумал о том, что будет ночью, его пробрал озноб от сладостного предвкушения.
