– Погодите! Если в помиловании отказано, то зачем ждать год?
Адвокат Алехандро пожимает плечами.
– В Америке просьбу о помиловании подают, когда человек уже лежит привязанный к столу со шприцем в вене.
– Может быть, ждут в надежде, что за этот год произойдет чудо. Мы очень религиозный народ – даже некоторые смертники очень религиозны. Но сейчас они умоляют, чтобы их казнили. Не могут дольше вытерпеть ожидание. – Адвокат Алехандро смеется и хлопает ладонью по столу. – Так вот, Рэнди, все эти двести пятьдесят человек очень бедны. Все. – Он выразительно замолкает.
– Ясно, – говорит Рэнди. – Кстати, вы в курсе, что мое состояние выражается отрицательной величиной?
– Да, но у вас есть богатые друзья и знакомые. – Адвокат Алехандро начинает хлопать себя по карманам; над головой у него возникает белое облачко с видением нераспечатанной пачки «Мальборо». – Недавно мне звонил ваш друг из Сиэтла.
– Честер?
– Он самый. У него есть деньги.
– Вот уж правда.
– Честер хотел бы обратить свои финансовые ресурсы на то, чтобы вам помочь. Он в растерянности, поскольку, при всех своих ресурсах, не знает, как их использовать в контексте филиппинской юридической системы.
– Вполне в его духе. Не могли бы вы дать ему парочку ценных указаний?
– Я с ним поговорю.
– Я бы хотел спросить вот что, – говорит Рэнди. – Я понял, что финансовые ресурсы, если их с толком направить, могут вытащить меня из тюрьмы. Но что, если некий богатый человек решит обратить свои деньги на то, чтобы поставить меня в очередь смертников?
Вопрос повергает адвоката Алехандро в продолжительное молчание.
– У богатых есть более эффективные средства убрать человека. По уже упоминавшимся причинам потенциальный убийца прежде обратил бы свой взгляд отнюдь не на филиппинскую систему исполнения высшей меры наказания. Вот почему я как ваш адвокат считаю, что на самом деле…
– Мне что-то хотят этим сказать.
– Вот именно. Как я вижу, вы начали понимать.
– Ну а не могли бы вы примерно прикинуть, сколько мне здесь сидеть? То есть советуете ли вы мне признать себя виновным по менее тяжелой статье и отсидеть несколько лет?
Адвокат Алехандро оскорбленно фыркает и не снисходит до ответа.
– Я тоже так думаю, – говорит Рэнди. – Тогда на каком этапе я смогу отсюда выйти? Я хочу сказать, меня отказались выпустить под залог.
– Ну разумеется! Вы обвиняетесь в тягчайшем преступлении! И хотя все понимают, что это шутка, необходимо соблюсти приличия.
– У меня из сумки вынули подброшенные туда наркотики – на глазах у кучи свидетелей. Это ведь был наркотик, да?
– Малайский героин. Очень чистый, – уважительно произносит адвокат Алехандро.
– И все эти люди смогут подтвердить, что у меня в багаже нашли пакет героина. Трудновато будет после этого вытащить меня из тюрьмы.
– Может, нам удастся не доводить дело до суда, если мы укажем на недостаточность свидетельских показаний, – говорит адвокат Алехандро. Что-то в его тоне, в том, как он глядит в окно, подсказывает: сейчас он впервые задумался, как именно решить эту проблему. – Скажем, грузчик из МАНА засвидетельствует, что видел, как подозрительный человек клал пакет в вашу сумку.
– Подозрительный человек?
– Да, – раздраженно отвечает адвокат Алехандро, предвидя сарказм.
– И много их отирается в МАНА?
– Нам много не надо.
– Сколько же, по-вашему, должно пройти времени, прежде чем в грузчике взыграет совесть и он решит дать показания?
Адвокат Алехандро пожимает плечами:
– Недели две, наверное. Чтобы все было основательно. Как условия содержания?
– Отвратные. Но знаете что? Мне уже абсолютно безразлично.
– Кое-кто из тюремного начальства беспокоится, что, выйдя на свободу, вы будете критиковать условия.
– Им-то что?
– Вы немного известны в Америке. Не очень. Немного. Помните американца в Сингапуре, которого побили палками?
– Конечно.
– Пятно на репутации Сингапура. Поэтому часть тюремного начальства благосклонно отнеслась бы к идее перевести вас в отдельную камеру. Чистую. Тихую.
Рэнди смотрит вопросительно и трет пальцы, изображая деньги.
– Все уже сделано.
– Честер?
– Нет. Другой.
– Ави?
Адвокат Алехандро мотает головой.
– Шафто?
– Я не могу ответить на ваш вопрос, Рэнди, потому что не знаю. Я не участвовал в принятии решения. Но тот, кто это сделал, внял также вашей просьбе чем-нибудь занять время. Вы просили книги?
– Да. Вы принесли?
– Нет. Но вам разрешили это. – Адвокат Алехандро открывает портфель, лезет туда двумя руками… и вынимает новенький ноутбук Рэнди. На нем по-прежнему приклеен полицейский инвентарный номер.
– Только не это! – говорит Рэнди.
– Нет! Возьмите!
– Разве это не вещдок или что там еще?
– Полицейские с ним закончили. Вскрыли, проверили, нет ли внутри наркотиков. Сняли отпечатки пальцев – видите, еще порошок остался. Надеюсь, он не повредил тонкий механизм.
– Я тоже надеюсь. То есть мне можно взять его в свою новую, чистую, тихую, отдельную камеру?
– Именно.
– И пользоваться им? Без ограничений?
– Вам предоставят электрическую розетку. Удлинитель, – говорит адвокат Алехандро и многозначительно добавляет: – Я попросил, – явно намекая, что честно отрабатывает будущий гонорар.
