И словно в ответ возле камня, на котором я стояла, показалась и вновь исчезла под водой голова другой акулы, чем заставила меня шарахнуться назад и довольно жёстко приземлиться на камень позади. Она не пыталась атаковать, нет, а словно бы действительно надсмехалась надо мной. Выглянула, чтобы сказать нечто вроде: «А мы тут тебя дожидаемся, любопытная сухопутная! Вместе плавать веселей».
Я удручённо подтянула ноги к груди и задумалась, как поступить. Лезть в оду, где плавают две здоровенные белые акулы? Да как-то не хочется! Сожрут ведь и не подавятся! Может, подождать ещё немного, и они сами уйдут?
И я стала ждать. А что ещё оставалось? Вот только ни пять минут, ни десять спустя, акулы не ушли. Они всё также неспешно плавали неподалёку, словно действительно меня ждали. Вопрос только: зачем? Сожрать, или… Что или, я понятия не имела. Как не знала и того, что делать. Оглядела весь грот, в поисках иного выхода, но не нашла его. Единственный путь был в воду, к акулам. Тот, каким я сюда приплыла. Придётся рисковать, иначе просто тут погибну от голода и переохлаждения.
Внутренне поёжившись от таких перспектив, я медленно поднялась и вновь двинулась к воде, одним глазом поглядывая, как далеко находятся акулы. Те, вроде, не думали пока приближаться, поэтому я, не медля ни минуты, но и не делая резких движений, стала опускаться в воду, тихонько при этом приговаривая:
«Пожалуйста, красавицы зубастые, не трогайте меня! Я костлявая и совсем-совсем не вкусная».
Набрав воздуха в лёгкие, как делала это перед тем, как плыть сюда, нырнула и поплыла к выходу из грота. Двинулись следом и акулы. Легко нагнали меня, внутренне всю сжавшуюся от страха, но нападать не стали, а, пристроившись с двух сторон, точно почётный экскорт, неторопливо поплыли рядом. И этим настолько сильно меня удивили, что я едва не растеряла весь воздух, который набрала ранее.
А уж когда одна из акул и вовсе приблизилась на расстояние вытянутой руки, будто бы предлагая за неё ухватиться, едва не забыла, что надо шевелить руками и ногами, дабы плыть. Происходило нечто ОЧЕНЬ странное, ибо акулы — не дельфины, которые, бывало, спасали тонущих людей. Эти хищницы и о своем собственном потомстве не заботились, а тут вдруг такое. Не понимаю!
И недоумевала я ровно до того момента, пока у меня вдруг не свело ногу. Видать, сидение долгое время в мокрой одежде не прошло бесследно. Я забарахталась, чувствуя, что не могу плыть дальше, и в этот самый момент под руку попался плавник одной из акул. Я неосознанно ухватилась за него, и та незамедлительно устремилась вперёд, утягивая меня за собой.
Проход мы преодолели очень быстро, а следом за ним оказалось пройдено и расстояние до поверхности, где я отпустила акулий плавник и принялась прямо в воде пытаться вернуть ноге нормальную подвижность. А то, что при этом зубастые хищницы остались и продолжили ходить вокруг кругами, хоть и удивило в очередной раз, но уже не вызвало того ужаса как раньше. Хотели бы напасть, давно напали бы, а вместо этого одна из них помогла мне всплыть. Невероятно, но факт! И, наверное, потому я не заорала от ужаса, когда обе хищницы подплыли совсем близко.
— Спасибо, что помогли, — нервно стуча зубами, обратилась я к акулам. — Уж не знаю, почему вы так себя ведёте, но правда вам благодарна.
Ответа, понятное дело, не последовало. Два огромных тела ещё какое-то время покружили вокруг, а затем оба спинных плавника, двигаясь параллельным курсом, принялись удаляться по направлению к открытой воде. Что лично у меня вызвало громкий вздох облегчения. И нога почти прошла — красота! Можно плыть к суше, обсыхать и приходить в себя. Моё приключение закончилось благополучно, что стало просто огромной удачей. Всё могло завершиться совсем иначе.
Думая о том, что я рисковала утонуть, или вовсе быть съеденной акулами, неспеша поплыла к более мелкой части лагуны. Куда теперь-то спешить, если опасность миновала. И потому совершенно растерялась, когда по ногам вдруг скользнуло что-то живое, вокруг тела тисками обвились сильные руки, рывком прижимая к твердокаменному мужскому торсу, а уха коснулся низкий, с хорошо различимыми урчащими нотами, голос:
— Попалась, рыбка!
***
Мой ступор пропал ровно в тот момент, когда до сознания дошли сказанные захватчиком слова.
«Рыбка? Я? Совсем оборзел, товарищ? И руки свои загребущие чего распускает? Лишние что ли?»
Тело, подстёгнутое возмущенным сознанием, пришло в движение. Острый локоть с силой заехал наглому Владыке под рёбра, заставив того болезненно охнуть и ослабить хватку, чем я незамедлительно воспользовалась. Развернулась и, не раздумывая, ударила красавца с фиолетовой гривой, в котором узнала Сафрина, по ушам. Отличный приём, если хочешь на время дезориентировать врага. Рекомендую!
Который в моём случае сработал на ура, дав столь необходимые мгновения на побег. У никсов, видимо, уши были гораздо более чувствительными, нежели у людей, потому что я успела практически достичь берега, когда позади раздался плеск. Это Сафрин пришёл в себя и бросился в погоню.