– Бабушка, давай помогу! – предложил я.
Та оглядела меня с ног до головы. Пробежала глазами по фланелевой рубахе, плащу из коверкота, который крепился двумя застежками на плечах, широким льняным штанам и сапогам. Взгляд задержался на дубовой короткой трости с серебряным набалдашником. Вещь декоративная, но у нее есть один секрет, который очень помогает в работе.
Было забавно наблюдать, как бабка рассматривает меня, словно диковинный экспонат. Затем морщины покинули ее лоб, и та благодушно разрешила:
– Конечно. Будь так добр.
Я с легкостью приподнял тяжелую сумку и закинул ее на плечо. Бабушка семенила следом, приговаривая: «Вот спасибо! Есть еще добрые люди!»
– Ваш билет, – прогудел проводник.
Сверив все данные, он пропустил нас.
В вагоне было душно. Навстречу прошли три солдата в красно-синей форме при полном вооружении. Судя по обмундированию – Бешеные Псы. Серьезные ребята. И опасные. Двигаясь по вагону, я понял, что здесь расположился целый взвод элитной пехоты Его Величества. А значит до Марбурга доберусь, как у Хранителя за пазухой.
– Спасибо, внучок, – сердечно поблагодарила старушка. – Счастья тебе, здоровья, и, главное, деток побольше. – Она ехидно подмигнула.
Откланявшись, я двинулся к своему месту. Присел на мягкое кресло, прислонив трость рядом. Стал дожидаться отправления поезда.
Черная точка дирижабля еще больше уменьшилась в размере, а тучи сгустились, угрожая разрыдаться слезами дождя. Глядя на солдат, курящих самокрутки, забитые нахлийским табаком, на прибывшие грузовые кареты, умиротворенность и блажь, я и сам не заметил как задремал.
Сквозь сон услышал, как поезд издал протяжный гудок, как колеса тронулись с места, вагон качнулся и мягко, точно на волнах, двинулся вперед.
Проснулся внезапно. Словно кто-то подошел и схватил меня за плечо, заставив открыть глаза.
За окном мелькала стена деревьев. Облака расчистили небо, которое окрасилось розовыми оттенками закатного солнца. По стальному полотну пути грохотали колеса.
Я развязал тесемки плаща и аккуратно повесил его на крючок.
В купе кроме меня никого не было. А еще я не прихватил с собой никакой еды, поскольку отправлялся в спешке, поэтому решил прогуляться до вагона-ресторана. Желудок настойчиво требовал закинуть в него что-нибудь, да и хотелось найти какую-нибудь компанию.
Подхватив трость, я направился к своей цели. Народу в поезде оказалось немного. Основная масса – солдаты, однако на пути встречались и обычные пассажиры.
Через три вагона я нашел нужный и был приятно удивлен. Во-первых, порадовало оформление ресторана. Окна прикрыты алыми шелковыми занавесками, в глаза бросалась чистота и ухоженность, на столах стояли вазы с настоящими белыми розами, за которыми тщательно ухаживали. Во-вторых, немолодой музыкант с густыми бакенбардами играл на кроте веселую мелодию, а другой – помоложе, аккомпанимировал ему на мандоле. В-третьих, помещение было наполнено людьми. Они беседовали, хохотали и планомерно накачивались спиртными напитками. В итоге здесь царила такая душевная атмосфера, что я без дальнейших колебаний пошел на поиски свободного местечка.
Обычно я предпочитаю сидеть возле барной стойки, однако все четыре места заняли подростки, среди которых были старые знакомые – Кальн и Лерво. Парни даром времени не теряли и вовсю общались с молодой девушкой-барменом, попивая крепкую настойку из граненого стакана. Судя по жестикуляции, не первого за этот вечер.
Я отвлек ее от беседы, заказал яблочный сок и яичницу с беконом, благо в вагоне работала небольшая кухня. «Мы делаем все для комфорта наших пассажиров», – кажется, так звучит слоган Сообщества Железнодорожников.
Всего в вагоне находилось четыре круглых стола. За одним сидели солдаты, другой заняли торговцы вместе с каким-то мрачным типом явно не из их компании. Грубое лицо с квадратной челюстью, недельная щетина, на шее висит серебряная тонкая цепь. Парень недобро поглядывал на окружающих, поедая гречневую кашу левой рукой. Ложку он сжимал так, что белели костяшки пальцев.
Таким образом, я осмотрел каждого из присутствующих, стараясь не упускать даже самых мелких деталей. Привычка, выработанная годами службы… Которая не раз спасала мне жизнь.
Присев за свободный столик, я прикрыл глаза, наслаждаясь приятной мелодией.
– Ваш заказ готов, – вскоре позвала девушка.
Через минуту я уже наслаждался горячей, только что снятой с огня яичницей-глазуньей. Два желтка, кусочки бекона и растекшийся овалом белок напоминали улыбающееся лицо.
Утолив потребность в еде, я нашел себе собеседника. Точнее, он меня отыскал.
– Здесь не занято? – раздался бодрый голос за спиной.
– Присаживайся, друг.
На стул рядом со мной плюхнулся широкоплечий солдат в красно-синем мундире. Румяные щеки, щербатая улыбка и живые веселые глаза, казалось, источали ауру полной беззаботности. Я бы отправил человека с такой внешностью работать зазывалой на рыночную площадь. Он ничуть не походил на сурового вояку элитной пехоты Его Величества.
