Тень подхватил копье товарища. Трость отлетела куда-то в сторону, так что я использовал первое, что попалось под руку, а именно вазу. Она полетела во врага, но тот играючи отбил ее наконечником, разметав осколки по помещению, и перехватил оружие для броска.
Я вцепился в половинку стола и закрылся ей, словно щитом. Однако тень выбрал другую цель. Он посчитал барменшу с арбалетом куда опасней. Копье полетело в девушку, занятую перезарядкой оружия, и если бы ее не оттолкнул расторопный повар, то бедняжка лежала бы на полу с раздробленной грудью.
Прошло почти семьдесят секунд, и я был готов.
Приподнялся и отошел к стойке, почувствовал ее спиной. Тень растворился и мгновенно преодолел разделяющие нас семь ярдов, оказавшись рядом. Пространство вновь наполнилось резким запахом озона.
Я немедленно ударил его кулаком по лицу. Тот закрылся и в свою очередь угодил кулаком мне в живот. Где-то в области печени лопнул пузырь боли. Я охнул и пропустил удар в скулу, затем в другую.
Попытался нашарить что-нибудь на стойке, и рука схватила маленький столовый ножик. Не мешкая, я вогнал его противнику под ребра, но лезвие застряло в кольцах кольчужной рубахи, спрятанной под курткой.
Окутанный магической тьмой противник зарычал, взял меня обеими руками за грудки, развернул и с грохотом опрокинул на стол. От души вмазал локтем под дых, и весь воздух поспешил покинуть мои легкие. Затем тень схватил меня за горло.
Я сжал его руки, но не смог оторвать ни единого пальца. Подлец крепко держал. Попытался бить его по предплечьям, крутануть ухо, выколоть глаз, но тот лишь морщится и усиливает хватку. В конце концов, зрение расплылось, и я почувствовал чудовищную слабость в теле. Замутило. Сознание покидало изголодавшийся по кислороду мозг.
Бах!
Пальцы отлипли от моего многострадального горла. Скатившись со стола на пол, я первым делом принялся заглатывать воздух, работая ртом, подобно рыбе, выброшенной на берег. Зрение быстро восстановилось, и я увидел, как тень делает несколько шагов назад, зажимая рану в груди.
Бах!
Второй выстрел попадает четко в голову, и враг безвольной куклой оседает на пол. Вижу как стекленеют его глаза, а через секунду тело рассыпалось пеплом. После него осталась лишь небольшая лужица крови.
Над головой раздался насмешливый голос Ричарда:
– Я же говорил, что ты не так прост, как кажешься.
Солдат убрал в кобуру дымящийся пистолет и помог мне подняться.
– Ты как?
– Нормально.
– В порядке?
– Да, все отлично. Ты очень вовремя вернулся.
– Эх! Вот разговорились о живых тенях, и накликали беду на свою голову! Проклятые экстремисты свалились, как снег на голову. Сучьи выкормышы пьяных матерей! Как их земля только носит? Столько хороших ребят положили.
Он тронул меня за руку, в которую вцепился противник с вертикальными зрачками, и я скривился от боли.
– Ранен?
– Просто царапина.
Я закатал рукав. На локте осталось три отпечатка острых ногтей.
– Ничего страшного, – облегченно выдохнул я.
Собрался вернуть рукав на место, но тут запричитала барменша:
– Что значит «ничего страшного»? А ну немедленно садись, я обработаю твою рану.
Отвертеться не получилось. Девушка едва ли не насильно усадила меня на стул, достала кусок бинта и смочила его раствором антисептика. Предупредила:
– Сейчас будет немного больно.
Как только бинт коснулся первого пореза, я дернулся
– Терпи, – велела она, потом добавила, улыбнувшись: – Не плачь, малыш.
Вблизи она выглядела гораздо симпатичнее. На лоб свисает челка светлых волос, остальные собраны в небольшой хвост, почти доходящий до лопаток. Единственный минус – хорошее личико портили резковатые мужские черты.
Затаившийся в углу пассажир, кажется, пришел в себя. Поднялся, спешно отряхнулся и промолвил:
– Все! С меня хватит! Я возвращаюсь в свой вагон!
– Проваливай, – равнодушно разрешил Ричард, подошел к стойке и без спроса взял бутылку. – Тебя здесь никто не держит, и твои истерики тут никому не нужны.
Тот пробубнил под нос нечто нечленораздельное и быстро ретировался.
– Вот же трус, – хмыкнул солдат и приложился к горлышку. Сделал три больших глотка. – Будешь?
– Нет, благодарю, – качнул я головой. – Что-то нет настроения выпить.
– Готово, – объявила барменша.
Она наложила на локоть тугую повязку, затем придирчиво осмотрела синяки на шее. Решив, что там медицинская помощь необязательна, промолвила:
– Меня Сильвией зовут.
– А я Эван. Спасибо, что помогла разобраться с этими ублюдками. Я бы не справился без твоей помощи.
– Я только выстрелила из арбалета, – она скромно пожала плечами. – Настоящий герой дня – это ты.
– Ну, ты ведь тоже рисковала жизнью, Сильвия. Кстати, где ты так научилась стрелять из арбалета?
– У меня четыре старших брата, с которыми я часто выбираюсь на охоту. Могу попасть в кролика с расстояния пятидесяти шагов.
Ричард тем временем прошелся по вагону.
– Интересный у тебя клинок, Эван. – В руках солдата оказались лезвие и трость, и он с интересом вкладывал первую часть во вторую, делая оружие единым. – Не знал, что мелким чиновникам выдают такие игрушки?
Вместо того чтобы ответить, я спросил:
– Много там было теней?
