Я заработал руками с частотой механической куклы, в которой провернули заводной ключ. Отыскал подходящий камень, подтянулся, изрезанные пальцы другой руки впиваются в очередной булыжник… Выше, еще выше… Так, в эту щель лучше не соваться – ее занял черный скорпион, который вряд ли обрадуется гостям. Рывок, и снова… Мышцы наливались прямо-таки свинцовой тяжестью.
Один раз чуть не сорвался, когда пальцы соскочили с неровного мокрого края, и я повис на одной руке. На земле собралась дымка тумана, создавалось впечатление, что капли падают и исчезают в белесой густой вате. Я сглотнул слюну – недаром твердят, мол, нельзя смотреть вниз.
От такой высоты захватывает дух!
Снова полез по стене. Сосредоточился. Вода заливала глаза, мешала видеть, и я лишь раз, примостившись на бруске третьего этажа, смог их протереть.
Передохнул несколько секунд и продолжил путь. Будь челка на дюйм длиннее, она бы закрывала обзор. Маленькое оконце почти под самой крышей, манило приглашающим жестом распахнутой ставни.
Я взбирался по удобным камням рамы последнего высокого окна. А потом сделал рывок как можно выше и еле допрыгнул до нового «пояса» брусьев. Уф! Риск оправдал себя, я спокойно дотянулся до дощечки подоконника чердачного окна. Убедился, что та крепкая, и второй рукой взялся за внутренний край. Последнее усилие. Я ввалился внутрь и плюхнулся на пол, взбудоражив осевшие хлопья пыли.
Здесь давно не убирались. Я очутился в тесной комнатке с какими-то предметами, покрытыми белой тканью. Только шаткое кресло-качалка поскрипывала, раскачиваясь мерными движениями. Кто-то ее тронул за минуту до моего прибытия. На спинке стула осталась корочка крепкого льда.
Я стянул перчатки и прощупал один из накрытых предметов, почувствовал мягкую спинку стула, понял, что это просто мебель. На белой ткани остались точки крови от истертых ладоней. Вышел в проем, и наступил случайно на выбитую дверь. Площадка шириной в четыре шага кольцом замкнулась на чердаке. В середине располагались «макушки» высоких стеллажей так близко, что можно перелезть через железные перила и встать ногами на гладкую поверхность исполина. В библиотеке ОЧЕНЬ много книг, поскольку ими до предела заполнены даже верхние полки.
Здесь была еще одна комната, напротив. И оттуда доносились звуки женского голоса. К сожалению, дверь стояла на месте, и не было возможности заглянуть внутрь комнаты, не приближаясь.
Подкрался к проему. Голос стал четче. Я услышал распевные строки:
– Я заперт в теле мертвеца,
Здесь нет начала, нет конца.
И смысла жизни больше нет,
И даже Смерти стерся след.
Как многогранна ткань миров,
Я стал таким, каким сам Бог
Меня задумал воссоздать.
Но в чем же смысл? Хотел бы знать…
Померкли краски и цвета,
А двадцать восемь лун спустя
Осознаю, что и любовь
Гниющий бросила остов.
Не греет больше солнца луч,
Не беспокоит холод туч.
Тоска и ласка, радость, гнев, –
Не чувствую эмоций всех…
Больше я не мог оставаться в тени. Толкнул дверь, – та простонала ржавыми петлями, – и вошел в тесную комнатенку. Здесь меня ждали все та же накрытая тканью мебель, темный слой пыли на полу, а на подоконнике спиной ко мне сидела девочка.
Когда я увидел ее, по спине побежали мурашки. Догадка подтвердилась. В библиотеке, скрываясь ото всех на грязном чердаке, живет девочка-призрак.
Низенького роста, полупрозрачная, тело облегает неряшливое платьице с косыми редкими порезами, распущенные волосы свисают вниз и слегка подрагивают на ветру.
Она обернулась на скрип двери. Темно-синие глаза цвета волны Кораллового океана встревожено дернулись. Затем милое личико исказила гримаса ярости.
– Кто ты такой?! – взвизгнула она и слетела со своего места.
Воспарила к потолку, проплыла под ним и медленно опустилась передо мной. Повеяло холодом.
– Что ты тут делаешь? – продолжала допытываться призрак. – А ну проваливай, пока я не превратила твое сердце в ледяной ком!
С этими словами девочка дотронулась тонким пальчиком до моей груди, и забившийся учащенно орган кольнуло Дыханием Смерти. Кажется, так называется эта загадочная способность потусторонних существ обращать все в лед.
– Спокойнее, – я примирительным жестом выставил перед собой руки и отступил на шаг. – Я не желаю тебе зла. И даже если бы хотел причинить вред, то вряд ли смог бы это сделать.
– Еще бы! – фыркнула она.
– Тем более не думаю, что профессор Гарлоу обрадуется, если ты осуществишь угрозу, – наугад ляпнул я.
И попал в точку. Упоминание ректора остудило пыл призрака. Она бросила короткое: «Проваливай!», и вернулась на свое место на подоконнике. Обхватила колени руками и устремилась взглядом куда-то вдаль. Туда, где горел огнями дворец Марбурга, а рядом светился огромный циферблат на часовой башне.
Я приблизился к ней, мягко сказал:
– Я не буду говорить профессору, что встретился с тобой. И вообще, я раньше никогда не сталкивался с призраками. Меня, кстати, Эван зовут.
Девочка проигнорировала приветствие.
– Как ты сюда попал? – поинтересовалась она после недолгого молчания.
– Вскарабкался по внешней стене.
– Ты что, псих?! – она резко повернула голову. – Зачем?!
