— Ты проницательна, Эрин, и, может быть, даже слишком… Но я никогда не обидел бы тебя при дележке.
— Оставь себе свои деньги, — она махнула рукой. — Ты мог бы уже понять, что меня это совершенно не интересует… Как ты думаешь, Илькавар, для кого Муртан украл грифона?
Илькавар пожал плечами.
— Я как-то еще не задумывался над этим.
— А напрасно. Потому что имя заказчика подскажет нам направление поисков.
— У тебя, я вижу, уже появились кое-какие соображения, — кивнул Илькавар.
— Вот именно. — Эрин разговаривала с ним немного свысока, как с ребенком, которому требовалось выучить урок. — Помнишь, Муртан заявил, что намерен посетить лекаря? Еще там, в Кабаллоне?
— Да, но это выглядело вполне естественно. Ведь Муртан был ранен. Ему следовало позаботиться о своей ране прежде, чем отправляться в такой долгий путь.
— Лекарь переменил ему повязку, как сообщил Муртан, и дал с собой целебные мази… — кивнула Эрин, но по ее тону ясно было, что она абсолютно не верит этому утверждению.
— Но ведь у Муртана действительно была свежая повязка, — Илькавара начал раздражать поучающий тон Эрин, хотя охотник сдерживался изо всех сил.
— Такую повязку может наложить кто угодно, хоть публичная девка из кабака, — заявила Эрин. — Что до мазей — не припомню я, чтобы он ими пользовался.
— Не было нужды.
— Была! — возразила Эрин. — После сражения с саблезубой тварью у всех вас были царапины. Мазь помогла бы избежать возможного заражения…
— Никакого заражения ведь не случилось, — сказал Илькавар. Он начал уставать от этого спора. Подозрения Эрин казались ему бессмысленными. Он не мог отделаться от чувства, что она ведет поиски совершенно не в том направлении.
— Я считаю, что Муртан ходил вовсе не к лекарю, — заявила Эрин. — Пока мы подыскивали для нас лошадей и покупали ловчие сети, Муртан нанес визит Гарранду.
— Гарранду? Тану Кабаллона? — Илькавар не верил своим ушам. — Как ты себе это представляешь, Эрин? Простой охотник, член гладиаторской гильдии, проигравший последние сражения на арене, — и вдруг вот так запросто входит в покои тана? И тан, конечно, сразу соглашается его принять!
Но сбить Эрин с мысли оказалось далеко не так просто. Она отмахнулась от возражений Илькавара:
— Ты не понимаешь. Гарранд — давний соперник олайского тана в Совете Танов Северного Альянса. Он согласится принять любого, кто подскажет ему, как оставить Гвириона в дураках. Муртан наверняка этим и воспользовался, когда просил немедленной встречи с Гаррандом. Я уверена, что Муртан сейчас направляется в Кабаллон. Именно туда он увозит нашего грифона.
— А у нас — ни одной лошади, чтобы пуститься в погоню, — мрачно заключил Илькавар. Он наконец поверил в правоту своей спутницы. Все выглядело логично. — Пешком мы вряд ли его настигнем.
Эрин не ответила. Неожиданно на поляне стало темно, как будто туча закрыла солнце. Молодая женщина подняла голову. Внезапно налетел ветер, и синие волосы Эрин взметнуло сильным порывом.
Впервые за все время их знакомства Илькавар увидел ее лицо полностью. До сих пор он мог рассмотреть лишь изуродованную шрамом и ожогом половину. Та часть лица, которую Эрин прятала под волосами, представляла собой почти скульптурное совершенство: матовая кожа, чеканные черты, тонкая изогнутая бровь над миндалевидным глазом. Глаз этот был слепым — его затягивала белая пленка.
Странная, жестокая ирония судьбы, подумал Илькавар: единственный зрячий глаз остался на обожженной стороне! Эрин предпочла пугать людей своим уродством, а не вызывать их жалость своей слепотой.
Илькавар проследил за взглядом Эрин… Над поляной кружило великолепное существо — взрослый грифон. Его оперение сверкало на солнце. Оно казалось серебряным и золотым, по нему пробегали красноватые волны, словно по углям очага. Огромные крылья грифона были распахнуты. Он сделал круг над поляной, сложил крылья и опустился прямо на крышу норы, взрыв когтями землю.
— Это мать детеныша, — прошептал Илькавар. Он не в силах был оторвать взгляд от чудесного создания.
Грифон отбросил клювом несколько веток, заглянул в нору и испустил короткий призывный крик. Ответа не последовало. Грифон повторил зов, а затем забил крыльями и заклокотал. В этом вопле слышались боль и гнев. Илькавар с ужасом думал о том, что будет, когда грифониха увидит людей и догадается о том, кто повинен в случившемся несчастье.
Он вяло раздумывал над тем, как бы успеть убежать прежде, чем мать грифончика нанесет удар своим обидчикам, но Эрин опередила его.
Она вышла вперед, ничуть не стыдясь своего странного лица и даже как будто забыв о своей наводящей жуть внешности.
«Остановись! — мысленно заклинал ее Илькавар. Он был как будто парализован, не в силах ни говорить, ни двигаться. — Остановись, не приближайся к ней! Ты же видишь — она разгневана. Это могущественное создание, Эрин, оно может уничтожить тебя одним ударом…»
