Комнаты постояльцев, как водится, располагались на втором этаже. Впрочем, «комнаты» — это слишком громко, да простит нас хозяин трактира, сказано. Крохотные комнатушки, в которых с трудом размещались кровать, тумбочка и стул. Но, надо отдать должное, на каждом подоконнике стоял горшочек с цветами, а занавески и постельные принадлежности были белоснежными. Трактирщик строго следил за репутацией своего заведения. Это была мудрая политика — в результате такого неусыпного контроля у «Дикого поросенка» не было недостатка в постоянных клиентах.
Дарий лег не раздеваясь. Стоило ему увидеть кровать, как силы оставили бравого гнома, и он без лишних слов сдался. Крион снял свой неизменный комбинезон и полез в чемоданчик за мазью. Он собирался смазать ею многочисленные синяки — «боевые раны» путешественника. Квинт сразу же забрался под одеяло. Ночью температура опускалась до минус пяти, а топить в трактире, как признался им хозяин, стали только первый день. Квинт от переутомления никак не мог уснуть и все ворочался под одеялом. Вконец измучившись, он решил прибегнуть к помощи домового, что жил за его тумбочкой. Домовой сначала ни в какую не хотел соглашаться и долго ворчал, но в конце концов смилостивился, когда Квинт со скорбным видом принес для него с кухни кусок хлеба с сыром и стакан молока. Домовой был чрезвычайно маленьким, всего в локоть высотой, но довольно могущественным. Его густые волосы были расчесаны и уложены ровными прядями, а белая борода заплетена в аккуратную косичку. Это был очень опрятный домовой. Никто в Мире не способен спеть колыбельную так, как это делают маленькие хозяева жилищ. Их колыбельная успокаивает получше любого наркоза. Квинт настоятельно попросил для себя песню средней тяжести. Домовой устроился поудобнее у изголовья и принялся мурлыкать протяжную мелодию. Квинт заснул через двадцать секунд и проспал до самого утра как убитый. А домовой, довольный хорошо выполненной работой, этим вечером недурно поужинал.
Светало. Вилли, полностью собравшийся и готовый ко всему, с походным рюкзаком за плечами, нетерпеливо поторапливал Дария. Бедный гном клял на чем свет стоит все ранние побудки вместе взятые. Он никогда не был ранней пташкой. Крион над ним сжалился и дал выпить какой-то коктейль собственного приготовления. Отпив всего один глоток, Дарий тотчас широко раскрыл глаза и выпалил на одном дыхании:
— Что я тебе сделал?! Ты, наверное, хочешь меня отравить?! Что это такое?!
— Бодрящее зелье, — чуть виноватым голосом ответил Крион. — Оно, конечно, немножко невкусное, но это все из-за ночных жуков, которые сюда добавляются...
— Все, хватит! — Дарий с испугом вернул бутылку с зельем Криону. — Мне уже лучше. И пожалуйста, не надо перечислять, что в него входило. Все-таки один глоток я уже сделал.
— Ты очень смелый, — заметил Квинт, зевая. — Я бы на твоем месте вообще его не пил. Можно подумать, что ты первый год знаком с методами работы техномагов.
— Сейчас обижусь, — пообещал Крион. Но свою угрозу он выполнять не собирался.
Вилли мученически вздохнул, наблюдая, как его подопечные копаются, оттягивая момент выхода.
— Ну сколько еще ждать? Все или нет?
— Нет, еще минуточку... — Крион принялся поспешно зашнуровывать ботинки.
— И так каждый раз... — самому себе пожаловался проводник. — Надо впредь брать поминутную оплату. Только в этом случае все будет делаться быстро. Готовы?
— Да, теперь готовы! — Друзья дружно закивали.
— Надо же! Поверить в это не могу! — с чувством нарастающего раздражения пробормотал Вилли.
Проводник бодро зашагал по дороге. Квинт все же немного отстал от группы: он с ворчанием запихивал в сумку объемный сверток с завтраком, который никак не желал туда запихиваться. Завтрак им выдала хозяйка трактира — хозяин в это время еще крепко спал, заслуженно отдыхая после длинного трудового дня.
Дорога петляла и с каждым шагом становилась все уже и уже. Они сбивали обувь, но упорно продолжали восхождение. Крион обернулся: «Дикий поросенок» остался далеко внизу и был виден как на ладони. Трактир и окружающие его домики были похожи на игрушки, а люди вокруг них на муравьев. Друзья не разговаривали, они оказались не в самой лучшей физической форме, и подъем давался им нелегко. К тому же этим пасмурным ноябрьским утром стояла такая тишина, что они не решались нарушать ее разговорами. Даже говорливый Вилли благоразумно помалкивал. Так они и шагали, погруженные каждый в свои мысли.
Когда они в очередной раз обогнули какое-то нагромождение валунов, Дарий решил, что пришло время сделать привал.
— Стойте! Давайте хоть позавтракаем, — предложил гном.
Квинт вопросительно взглянул на проводника.
— Давайте, — согласился тот. — Перерыв пятнадцать минут.
— Так мало? — огорчился Дарий, с энтузиазмом разворачивая большой ароматно пахнущий сверток.
— Учтите, мы до темноты должны добраться в одно конкретное место и заночевать именно там. По ночам в горах особенно опасно.
— А что представляет собой это место? — Квинт расстелил на камне плащ и сел на него.
