— Тогда будьте со мной откровенны. Докажите, что не считаете меня лживой предательницей, способной вам навредить.
— Это долгая история, киэй, и началась она в день моего рождения, — неохотно промолвила Даэна. — Это моя самая последняя тайна, и за её сокрытие мне грозит смерть. Одно твоё слово о моей Сестре, и мы обе умрём.
— Неужели ваша сестра тоже отступница? — ахнула девочка, зажав рот ладонью.
— Всё намного хуже.
— Разве может быть что-то хуже, чем получить лаир и унизительное звание отступника? — не согласилась Нимма.
— Может. На самом деле моя сестра мне не родная. Она — гость, которого здесь все боятся. Но она спасла мне жизнь дважды — в младенчестве и в полтора года, поэтому я её не предам. Она — шепси и живёт внутри меня.
Услышав это, Нимма отшатнулась и некоторое время с откровенным ужасом смотрела на Даэну. Жрица тоже глядела на девочку, ожидая, что служанка теперь сделает: отправится к Торму и расскажет ему? Или выбежит в коридор и закричит на весь храм, что новенькая скрывает в своём узоре жителя с Мёртвой звезды? Тогда ей, Даэне, ради спасения Сестры придётся кричать ещё громче о том, что Нимма — беглянка с Мрачного озера, внедрившая в себя перемещающий кристалл и сменившая внешность. И надеяться на то, что любовь Торма окажется сильнее желания избавиться от опасной ученицы, носящей внутри себя возможную смерть для Альризы.
Наконец, перепуганное лицо Ниммы обрело привычное выражение.
— Тайна моей хозяйки — моя тайна. Никто ничего не узнает, Тай, — вполголоса промолвила девочка, поднимаясь с места и приступая к уборке комнаты.
Дакус второй день подряд не находил себе места от волнения. Конрад, отправившись в Северный Храм, так и не вернулся. Его ждали в кают-компании вечером, затем утром, много раз в течение дня заходили к нему домой, но капитан не появился и не дал о себе знать.
Наконец, Дакус не выдержал неизвестности и решил обратиться к Совету Защитников через переговорный кристалл. Лидер Вайто очень вежливо ответил, что о местонахождении Конрада Картрайта им ничего не известно, искать его они не намерены, поскольку у них достаточно своих проблем, и в заключение едко добавил:
— Ваш капитан имел неприятную привычку совать нос, куда не следует. Считая себя, вероятно, бессмертным, любил шататься в запрещённых местах. Например, гулять возле храма Ара. И не отрицайте это, мы знаем! Что ж, когда-нибудь его везение должно было закончиться. Я бы на вашем месте не удивлялся, — и Вайто отключил связь.
Дакус тяжело откинулся на спинку плетёного стула. Всё было хуже некуда. Об исчезновении капитана следовало незамедлительно сообщить на Землю, но Дакус уже предвидел, что в случившемся обвинят его и других членов команды и, вероятнее всего, отдадут приказ возвращаться, пока не пропал кто-то ещё, а Дакус был решительно не согласен с тем, чтобы отбыть с Альризы, бросив Конрада на произвол судьбы.
— Он жив, — пробормотал Дакус вполголоса. — Я не верю в его гибель!
Голова от волнения отказывалась соображать, в то время как требовалось срочно придумать убедительную причину отсутствия Конрада на корабле и вписать её в отчёт, предназначенный для Джамтана, постоянно ищущего повод придраться к работе команды. Продолжая отвлекать внимание главного Наблюдателя, уверяя его, будто здесь по-прежнему всё под контролем, Дакусу надо было успеть организовать экспедицию к храму Ара, попытаться выяснить, куда пропал Конрад, и спасти его, если тот угодил в одну из ловушек Альризы, а в последнем Дакус почти не сомневался.
Едва заместитель капитана начал обдумывать, кого возьмёт с собой на поиски, как дверь дома распахнулась, и в комнату влетел по обыкновению грязный и запыхавшийся Энеобе без защитного костюма. В первую минуту биолог не мог говорить, а только тяжело дышал и размахивал руками. Наконец, сумел совладать с собой и скороговоркой выпалил:
— Сэр-у-меня-две-новости-хорошая-и-плохая! С какой начать?
— С любой, — мрачно отозвался Дакус.
Ему действительно было безразлично, кого опять нашёл Энеобе. Да хоть дракона с пятью головами и двадцатью ушами! Куда больше беспокоило отсутствие Конрада.
— Картошка на участке господина Каннори вызрела! И пшеница! Представляете, на этой планете все культуры растут и созревают в десять раз быстрее! И никакого Явления не случилось! Одно плохо, — Энеобе поник, — Совет Защитников узнал о посевах. Прислали Магов-Биологов, они выкопали все клубни, срезали колосья, запечатали в большущий кристалл и унесли в неизвестном направлении. А госпоже Гион и господину Каннори угрожали наказанием, если те ещё раз посмеют сделать что-либо подобное. Вот, — Энеобе протянул Дакусу небольшой приплюснутый кристалл голубоватого оттенка, — это дневник вызревания семян, который вела Гион. Быстрое тройное прикосновение вызывает старт аудиозаписи. Если честно, я рад, что от этой миссии всё-таки был толк, хотя вызревшие семена ушли в руки жрецов.
Дакус машинально взял протянутый прибор. Биолог продолжал вдохновенно тараторить:
