— Каждый на Альризе знает, что итэтэ с голубыми узорами нежизнеспособны, — наконец, закончил свой поучительный монолог Раато. — Если у вас проблемы с распознаванием оттенков внутренней энергии, обратитесь к Лекарю — к своему, либо к нашему. И если вам снова померещится, будто Альриза говорит с вами, я также советую подкрепить ваш узор лечением, — после чего Глава Авведо сделал то же самое, что и остальные — прервал разговор.
Не сдержав гнева, Дакус отшвырнул переговорный кристалл в сторону. Он теперь понял, что от жрецов помощи ждать нечего. Следовательно, придётся рассчитывать лишь на себя и команду. Надо найти не один, а несколько ценных кристаллов. Если не получится вернуть Конрада с первой попытки, следует выторговать у Альризы информацию о том, где сейчас Даэна, отыскать девушку и просить её о помощи! Если она умеет плести энерго-нити, то и узоры прочтёт. Даэна, несомненно, обнаружила бы обладателя голубых линий, а, может, и Конрада сумела бы найти. Только где теперь она сама?
Вздохнув, Дакус отправился на корабль, чтобы отослать ежедневный отчёт и заодно дезинформировать Координационный Совет и главного Наблюдателя, сообщив о том, что Конрад якобы работает в полевых условиях, контактируя с местными и пытаясь пробраться внутрь храма. Никакой паники, всё получится!
Включив кристалл, отданный ему Энеобе, Дакус под диктовку приятного женского голоса, говорящего на ОСМ, записал всю информацию о всхожести и вызревании семян, добавил в конце отчёта примечание, что картофельные клубни и пшеничные колосья забрали местные жрецы, и нажал «Отправить». Не успел информационный пакет уйти, как на мониторе замигал закрытый синий конверт. Пришло новое сообщение.
Мысленно выругавшись, Дакус нервно щёлкнул по конверту, предчувствуя, что сейчас увидит очередное ценное указание о том, какие ещё эксперименты им надо провести, чтобы господин Джамтан наконец почувствовал себя удовлетворённым. Однако, прочитав шапку присланного документа, первый помощник капитана застыл на месте: «Планетарный центр генетических обследований. Господину Дакусу Мэтту».
Дакус вздрогнул и начал листать документ:
«По результатам обследований, проведённых по Вашему запросу от 29 мая 2164 года, сообщаем, что обнаружено совпадение ДНК с вероятностью девяносто восемь целых и девяносто девять сотых процента, на основании чего восстановлены документы, удалённые из системы общего доступа по просьбе семьи усыновителей в 2139 году», — дальше он не смог спокойно читать.
Торопливо закрыл документ и вцепился дрожащими руками в собственные колени. Сейчас Дакус искренне радовался, что находится в кают-компании совершенно один. Да, он сделал этот запрос, покидая Землю, но он не ожидал таких результатов… Когда он был маленьким, то даже не знал о своём усыновлении. А когда случайно выяснил это накануне своего восемнадцатилетия, то столкнулся с глухим молчанием приёмных родителей. Те вели себя, словно партизаны двадцатого века, скрывая его настоящее происхождение и уверяя, будто ничего не знают о его родной семье. Но юноша оказался упорнее, чем полагали они, начав внимательно следить за каждым их шагом, за телефонными разговорами и перепиской.
Спустя год он выяснил, подслушав телефонный разговор приёмного отца с неизвестным собеседником о том, что его настоящие родители и дед по материнской линии погибли в результате несчастного случая. Спасатели не успели вытащить их с планеты, которая Объединению Космоцентра долгое время казалась относительно безопасной, а на поверку оказалась тем ещё пеклом. Бабушка Дакуса после смерти мужа и дочери серьёзно заболела и не могла заботиться о семимесячном младенце, потому и отдала его на усыновление. Имён родителей, деда и бабки в том разговоре названо не было, что очень огорчило Дакуса. Он пытался продолжить осторожные расспросы, но приёмный отец всё так же упорно молчал, чем ещё больше рассердил своего воспитанника.
Вскоре Дакус оставил свою приёмную семью, переехал в другой город, устроился на работу, поселился в арендованной квартире и стал писать во всевозможные информатории, генетические центры, больницы, пытаясь отыскать любой след своих настоящих родителей. Чувствуя себя обманутым теми, кому все эти годы доверял, он отчаянно желал найти не только информацию о людях, давших ему жизнь, но ещё хотел встретить хоть кого-то родного. Возможно, двоюродных или троюродных братьев и сестёр.
Друзья и коллеги беззлобно подшучивали над ним, говоря, что в современном мире без границ, где все давно обменялись генами, и каждый бывший абориген каждому бывшему европейцу, американцу, китайцу и русскому отчасти родной, нет смысла в таком поиске.
— Ну, найдёшь ты свою десятую воду на киселе, что дальше? — спрашивали друзья. — Может, они чихать на тебя хотели, а ты тратишь время и деньги, разыскивая их! А, возможно, твои приёмные родители из любви к тебе скрывали какую-нибудь неприятную правду. Вот узнаешь сейчас и начнёшь переживать. Зачем тебе это надо? Ты уже вырос, начни новую жизнь и забудь о прошлом!
