— Ладно, хватит с этими «сэрами» и «пэрами», называйте меня по имени. Мы сейчас все в одной лодке, поэтому нечего официоз разводить. Я готов доказать теорию о том, что, возвращаясь назад с любой далёкой планеты, наш корабль отдаёт назад энергию прошедших столетий, поглощённую при полёте туда. Отданной энергии как раз хватает, чтобы добраться домой. Мы едем назад по линии времени и возвращаемся в давно ушедший момент. Путешествия же в альтернативный мир — это супер-скачок, для которого требуется поглотить, а позже отдать на порядок больше энергии, только и всего.
— А как же посылаемые зонды? — возразил Энеобе. — Мы тогда бы не получали ни одного. Да и спасатели, вытаскивавшие пропавшие экспедиции! Как бы они успевали найти потерпевших крушение астронавтов?
— Если бы мы летали по обычному пространству, то девятьсот девяносто девять из тысячи экспедиций пропадали бы навсегда. Никто бы не спас астронавтов, попавших в переделку. Господи, да они бы даже связаться с Центрами не сумели! Возвращения из рейдов случались бы спустя сотни, тысячи, а то и миллионы лет. Но с межпространством происходит много странного. Дорого бы я дал, чтобы реанимировать Георгия Хохлова и побеседовать с ним. Гениальный был мужик! Мне его си-точки представляются в виде перевалочных станций в длинных коридорах, запрятанных глубоко внутри обычного пространства-времени. Законы существования там кардинально отличаются от нашего мира. Похоже, внутри тоннелей все времена прошлого и будущего сходятся воедино. Если овладеть энергией межпространства, то можно в течение человеческой жизни увидеть воочию рождение и гибель галактик, проследить существование многих миров, и нет никакой гарантии, что данный альтернативный мир, где мы с вами сейчас находимся, — не наше отдалённое будущее, спустя, допустим, миллиарды лет. Мы вроде как скользим с небольшой скоростью внутри обычных вешек «от сих до сих», а потом набираем скорость, совершаем скачок и перемещаемся на другой уровень, во Вселенную, спустя, скажем, триллионы триллионов лет после окончательного заката Земли. Там, за пределами уровня, наша Земля всё ещё жива, и даже может послать весточку. Надо только пробить Завесу. Си-приборы мы до сих пор строим по чертежам Хохлова, они рассчитаны на путешествие с конкретно заданной скоростью, рассчитанной именно на нас, по вполне определённым уровням и мирам. Наши корабли могут летать лишь по проложенным в межпространстве вешкам. Я уверен, нам доступна совсем небольшая часть тоннелей. И не все возможности межпространства мы знаем. Я также уверен, что Хохлов не сам изобрел аппарат. Ему помогли. Однако, где гарантия, что невозможно пользоваться си-точками несколько иначе, изменив структуру кораблей, и тогда мы могли бы летать в далёкое прошлое, и ещё дальше, к моменту рождения Вселенной, сингулярности? Я думаю, зонды, отправленные уровнем ниже, взорвались на орбите потому, что си-прибор, сконструированный Хохловым, не допускает путешествий туда, где человек мог бы встретить себя самого, а, соответственно, во все точки пространства, раньше этой. Можно проскакивать в прошлое вблизи от опасного места, но попасть конкретно в ту самую точку невозможно. Структура корабля не позволяет. Извините за несвоевременный монолог, сдаётся мне, я прав, иначе бы вовсе не заговорил на подобную тему. Просто мы все должны знать, с чем имеем дело.
— Ладно, — не выдержал тут Дакус, — извините, что вмешиваюсь… Конрад, ты всё это вёл к тому, чтобы рассказать о своих догадках по поводу строения кораблей, или в качестве намёка, что с Альризой нечисто? Может, она тоже имеет отношение к межпространству?
— Альриза, несмотря на кажущееся поразительное сходство с Землей, может оказаться опаснее Белья-Джен, Красных Хребтов или Суанры, открытой недавно в созвездии Козерога. Где вы видели такое, чтобы отдельно взятые пробы вещества сами собой распадались на элементарные частицы и взрывались, не являясь при этом ни радиоактивными породами, ни антивеществом? И почему распались не все образцы? Часть была исследована без проблем, с другой частью творилось неладное. Вплоть до того, что две пробы, взятые в одном и том же месте нашим зондом, повели себя при исследованиях на химсостав абсолютно по-разному. Первый образец не выявил аномалий, второй взлетел на воздух вместе с лабораторией. Вы видели эту съёмку? — Конрад включил монитор, вызвал меню и выбрал виртуал-ролик, предоставленный зондом первой экспедиции.
На экране появился пейзаж: равнина, вдали течёт река, а справа в пределах видимости дерево с плодами, напоминающими синие груши.
— Смотрите на нижнюю ветку. Интересно, кто-нибудь из Объединения Космоцентра обратил внимание на эти кадры?
Дакус и другие стали смотреть, и из их уст раздался потрясённый вздох. Кора в указанном Конрадом месте внезапно лопнула, и оттуда вытекла вниз по стволу бесцветная жидкость. Она собралась на земле в шарик, который расправил крылышки, вытянул вперед шейку и клювик, отряхнулся и взмыл в небо.
— Э-э-это что? — заикаясь, спросил Энеобе Фишер. — Тут так птички вылупляются?
