— Жрица храма Магов и Воин Первого Круга?! Та самая девушка, всё ещё находящаяся в симбиозе с Ни-итой? — Орус изумлённо рассматривал несколько последних строчек. — Неужели это её намерение?
Рамия тоже стала взволнованно всматриваться в медленно вращающуюся голограмму.
— Кажется, да, — с сомнением протянула она. — Но действительно как Даэна сделала это? Даже жрецам Альризы не под силу такое, хоть они энергетически сильнее простых итэтэ. Только те, кто имеет отношение к истинному Космосу — Чувствующие, Направляющие, Сопровождающие и Конструкторы — способны выражать намерения, идущие на исполнение. Почему её личное желание Первичный Кристалл сохранил, переслав тебе?
— Вероятно, потому что у Даэны есть задатки Сопровождающей. Только потенциальная Сопровождающая смогла бы, находясь в симбиозе с Конструктором, манипулировать его узором. Причём той частью нитей, которые были скрыты в то время даже от сознания Ни-иты. Разумеется, Даэна делала это бессознательно, а Ни-ита, полностью ей доверяя, позволяла внедряться в свой узор достаточно глубоко, иначе ничего не вышло бы… Рамия, мы не можем потерять эту девушку! Если отпустим её, однажды Тёмные Маги найдут способ использовать линии Даэны для строительства своих отвратительных миров, полных страданий. Надо уговорить её остаться на Планете Странников и обучаться на Сопровождающую. Всеми силами необходимо удержать столь чистый узор от гибельных путей Тьмы!
— Я думаю, она согласится, — с облегчением выдохнув, засмеялась Рамия. — Ведь её названная сестра уходить не собирается. Это весомый повод, чтобы и Даэне остаться. Однако нам нужен способ разделить их с Ни-итой, поскольку сейчас, по понятным причинам, её обучение невозможно. Она спит внутри чужого узора.
Орус задумался.
— Значит, распределение осколков Системы подождёт, — неожиданно решился он. — Начнём с исполнения намерения жрицы Даэны. Думаю, как только оно будет исполнено в пространстве истинного Космоса, трудностей с прекращением симбиоза не возникнет, — Орус указал на последнюю надпись, неподвижно застывшую в голограмме. — Взгляни, чего она желает! Ей угодно, чтобы жрец Торм вернулся живым. Эта девушка даже не осознаёт собственных чувств, что немного печалит меня… Поймёт ли, освободившись? Но я верю, что присутствие Торма вернёт её обратно! Вернее, этого итэтэ из небытия уже вытащили, моя задача повторить в пространстве истинного Космоса чей-то план, уже реализованный во временных мирах. Если верить полученным сведениям, только один узор связан с Даэной так же тесно, и нити его имеют рисунок, подобный линиям Торма. С небольшими отличиями, характерными для землян.
— Полная копия? — ахнула Рамия, не веря своим глазам. — На Земле?! Но как?!
— Дакус уже является отзеркаленным от грани истинного Космоса жрецом. Видимо, Торм после смерти пытался пробить Завесу и уйти в иные миры, но застрял между гранями, в то время как его отражение появилось в 2139 году на Земле. Если это не исправить, то возникнет парадокс. Я охотно помогу сознанию жреца добраться в точку пространства-времени, куда он так стремится! Ему надо соединиться с его собственным отражением.
— И он тогда встретится с Даэной? — с надеждой спросила Рамия.
— Фактически они уже встретились, когда «Даллас» прибыл на Альризу. Сидел бы здесь Марков, опять бы бурчал у меня над ухом про парадоксы времени и про то, что следствия опережают причины… Хорошо, что его нет! — на губах Оруса заиграла едва приметная улыбка.
Странные воспоминания о том, чего он никогда не переживал, не стали слабее после перехода через портал. Наоборот, чем больше Дакус стремился изгнать их из головы, тем настырнее они атаковали разум. Бой у незнакомого храма обретал всё новые детали. Дакус вспоминал, как защищал Даэну от высокого красивого мужчины из расы Анг со злым, колючим взглядом. Неизвестный был силён. Он побеждал, а Дакус падал на землю и умирал, пока Даэна, склонившись над ним, заботливо держала его за руку.
Запершись в одной из кают корабля, Дакус боялся выходить на плоскогорье, где собрались остальные. Помощник капитана не пытался ни с кем разговаривать, так как был уверен, что сходит с ума. Из последних сил он пытался уберечь свой ум от окончательного падения во мрак. Дакус опасался даже засыпать, хотя сон, наверное, принёс бы ему некоторое облегчение.
