— Не волнуйтесь, вы больше не ирбисы. Богиня Си-А и богиня Рамия исцелили вас. И я вовсе не собираюсь никого наказывать и не стану просить Воинов уничтожить вас. Итэтэ теперь живут на новой земле, прежние ошибки прощены. Это второй шанс для нас.
Марков аккуратно положил два сплетённых из энергетических нитей красных платья и две прозрачные накидки рядом с Лидером Хомтиа и отправился дальше.
Добравшись до «Далласа», увидел издалека, как Конрад Картрайт отдаёт команде распоряжения начинать сборы. Медлить больше было нельзя. Центральный портал слишком важен для многих, чтобы долгое время удерживать его настроенным на определённые координаты временного Космоса, не давая никому из Сопровождающих и Конструкторов проникнуть на планету или уйти с неё.
— Почему ты не веришь, что я вернусь? — возмущённо говорил Конрад, обращаясь к стоявшему возле трапа корабля Дакусу. — Ну сам посуди: куда мне бежать? Отныне я работаю с Орусом и Рамией, поэтому просто обязан вернуться. Но мне нужно лично убедиться, что Джамтан заплатит ребятам за экспедицию, не обидев никого из них. Я не могу оставить команду на произвол судьбы, зная, каков на самом деле Господин Главный Наблюдатель!
— Да, — согласился Дакус, — понимаю. Тебе надо проследить, чтобы ребята добрались до Земли и получили достойную оплату. Но каким образом ты вернёшься, оказавшись так далеко? За сотнями Завес!
— Во мне узор шепси, — Конрад весело подмигнул правнуку. — А эта раса способна добраться куда угодно, было бы желание. Земляне, кстати, такие же упёртые, просто ещё мало умеют, но у них всё впереди.
— Узор Си-А был разбит на части при прохождении Завес. Я успел узнать её историю, — мрачно сказал Дакус.
— Со мной такого не случится, — беспечно отозвался Конрад. — Я не полезу на рожон и торопиться не буду. Обойду все эти грани-щиты, способные меня рассечь. Да что такое в самом деле? Только с утра жену успокоил, теперь правнук психует! Я сумею добраться назад, потому что меня ждёт Ни-ита, а первичные линии никогда не рвутся, это главный закон Космоса. Запомни его!
— Дед, — неуверенно пробормотал Дакус.
— Ну что ещё?! — Конрад картинно закатил глаза.
Вместо ответа Дакус просто обнял его, прошептав на ухо:
— Удачи.
«Он такой же, как я», — мысленно констатировал Марков, заметив, как капитан изо всех сил старается не показать никому из окружающих своих истинных чувств.
Керала подозревала, что однажды это произойдёт, но не ожидала, что так скоро. Она специально забиралась всё дальше в глубь временного Космоса, проникая сквозь Завесы и запутывая след. Она искала заброшенные планеты и, наконец, нашла похожую на Кгалле и Альризу одновременно. Бежевые, белые и розоватые кристаллы, перемежаемые хвойными лесами, растущими прямо на белом песке, ярко-синее небо над головой, прекрасное, чистое, глубокое, в которое хочется нырнуть, словно в озеро — и никаких животных, землян или итэтэ! По крайней мере, ей так показалось. Вскоре Керала поняла, что жизнь на планете присутствует. Некие тени в сумерках — на рассвете и вечером — скользили мимо, что-то шептали ей, склоняясь к уху, но она не понимала слов.
Керале стало страшно. С другой стороны, она не ощущала враждебности со стороны невидимых существ.
«Уйти или остаться?»
Она так устала убегать… Ей хотелось найти пристанище, почувствовать себя как дома, хоть ненадолго. Эта планета ей понравилась. Здесь энергия словно сама собой вливалась в нити узора. Керале не хотелось уходить. Сколько необитаемых миров осталось позади! И вот, наконец — красивое место, где она ощущает себя почти, как на родине.
Свою ошибку она поняла на третьи сутки, когда голоса существ из бессмысленного шёпота сложились во вполне узнаваемые слова:
— Нельзя-нельзя, — шептали невидимые, — плен — плохо, несвобода — худшее преступление. Отпусти того, кого удерживаешь, иначе будешь наказана.
Испугавшись, Керала попыталась взмыть в воздух, чтобы избавиться от голосов, требующих от неё невозможного, но ощутила, что некая сила сковала её узор и не позволяет покинуть планету.
— Нельзя-нельзя, — запели голоса снова, — сначала отпусти пленника. На нашей планете существует одно преступление — не давать кому-то свободу. Наказание за него — заточение преступника, чтобы он познал всю тягость плена.
— Тот, кого я удерживаю — убийца!!! — закричала во всю силу лёгких Керала, наполнившись отчаянием. — Если я его отпущу, он убьёт тех, кто мне дорог!
— Убивать можно, причинять боль можно, — запели голоса, — это свобода. Можно доставлять удовольствие, лгать или говорить правду. И даже мстить. Единственное преступление — узы. Отпусти, кого держишь. Пока не отпустишь — мы не позволим тебе уйти.
— Хорошо, не отпускайте! — решившись, рассмеялась Керала. — Я останусь здесь навеки, до смерти. С ним. Он никуда не денется…
