— Пойду с ним… схожу хотя бы разок. Не смотри так, Кадаль. Совершенно исключено, что мне захочется прогуляться туда еще раз. — Я спокойно глядел на него. — Но нет в этом мире ничего, что бы я не был готов видеть и изучать, и нет такого бога, к которому не обратился бы я в соответствии с его собственным обычаем. Я ведь говорил тебе, что истина — тень бога. Если я собираюсь использовать ее, следует узнать, что это за бог. Ты понимаешь меня?
— Да как же мне понять? О каком боге ты говорил?
— Я думаю, существует лишь один бог. О, боги присутствуют везде, в полых холмах, в ветре и море, в каждой травинке, на которую мы ступаем, в каждом нашем вздохе и в кровавых тенях, где ждут подобные Белазию. Но я думаю, что есть один бог, который бог сам по себе, как великое море, а мы, все остальные — и малые боги, и люди, и прочие — как впадающие в море реки, мы все в конце концов приходим к нему… Ванна готова?
Через двадцать минут, в темно-синей тунике, заколотой у плеча фибулой с драконом, я отправился к моему отцу.
Секретарь сидел в приемной, силясь хоть чем-то скрасить свое безделье. Из-за занавеса доносился голос Амброзия, звучал он спокойно. Два стража у двери словно окаменели. Затем занавес отдернулся, и вышел Утер. Увидев меня, замешкался, привстал на каблуки, будто собираясь заговорить, но тут заметил заинтересованный взгляд секретаря и широким шагом направился мимо меня, взмахнув красным плащом и обдав запахом конского пота. По Утеру всегда можно было определить, откуда он только что пришел, по-моему, он впитывал запахи как губка. Скорее всего, он направился к брату, даже не приведя себя в порядок после возвращения из похода.
Секретарь, его звали Соллий, обратился ко мне:
— Можешь войти без доклада, господин. Он будет рад видеть тебя.
Я пропустил мимо ушей обращение «господин». К этому я, кажется, уже привык. Я вошел.
Он стоял спиной к двери, склонившись над столом. Последний был завален табличками, поперек одной из них лежал стиль; видимо, его отвлекли, когда он писал. На столике секретаря у окна находился наполовину развернутый свиток книги.
Дверь за мной захлопнулась. Я остановился сразу за порогом, и кожаный занавес с шумом и хлопком упал на прежнее место.
Амброзий обернулся.
В тишине наши взгляды встретились. Мгновениям этим, казалось, не будет конца, но тут он прочистил горло и сказал:
— А, Мерлин, — и чуть шевельнул рукой. — Садись.
Я повиновался и направился через комнату к своему обычному месту — табурету у жаровни.
Он мгновение помолчал, глядя вниз, на стол. Поднял стиль, отрешенно посмотрел на воск и дописал еще слово. Я ждал. Он хмуро взглянул на написанное, стер все, затем бросил стиль на стол и сказал прямо:
— Ко мне приходил Утер.
— Да, господин.
Он бросил взгляд из-под нахмуренных бровей.
— Я понял так, что он встретил тебя верхом, одного, за городской стеной.
Я быстро вставил:
— Я выехал не один. Со мной был Кадаль.
— Кадаль?
— Да, господин.
— Утеру ты сказал иначе.
— Да, господин.
Прикованный ко мне взгляд, казалось, пронизывал меня насквозь.
— Что ж, продолжай.
— Кадаль всегда сопровождает меня, господин. Он более, чем предан. Мы отправились на север и доехали до тропы, по которой из леса вывозят бревна, и вскоре после того, как мы свернули на нее, мой пони охромел, поэтому Кадаль уступил мне свою кобылу, и мы направились домой. — Я набрал побольше воздуха. — Мы свернули на короткую тропу и наткнулись на Белазия и его слугу. Белазий проехал со мной часть пути, но ему… ему не хотелось встречаться с принцем Утером, поэтому он оставил меня.
— Ясно. — Голос его звучал бесстрастно, но у меня было ощущение, что понял он немало. Следующий его вопрос подтвердил это. — Ты побывал на острове друидов.
— Ты знаешь о нем? — удивился я. Затем, поскольку он не ответил, ожидая в холодной тишине моих слов, я продолжал: — Как я сказал, мы с Кадалем поехали через лес напрямик. Если ты знаешь об острове, то тебе известна и тропа, по которой мы ехали. Как раз там, где эта тропа спускается вниз, к морю, есть сосновая роща. Там мы нашли Ульфина, это слуга Белазия, с двумя конями.
Кадаль хотел взять коня Ульфина и быстро вернуться домой, но когда мы заговорили с Ульфином, послышался крик, вернее, вопль, откуда-то к востоку от той рощи. Я отправился посмотреть. Клянусь, я не знал, что там есть остров и что там происходит. Не знал и Кадаль, и будь он верхом, как я, он бы меня не пустил. Но к тому времени, как он взял коня Ульфина и последовал за мной, он уже потерял меня из вида и подумал, что я испугался и помчался домой, что он и приказывал мне сделать, и лишь когда приехал сюда, выяснилось, что я поехал другой дорогой. Он отправился за мной назад, но к тому времени я уже возвращался с отрядом. — Я зажал ладони между колен. — Не знаю, что заставило меня поехать вниз, к острову. Знаю одно — был тот крик, и я отправился посмотреть… Но не только из-за крика. Не могу это объяснить, пока не могу…
Я вздохнул.
— Господин…
— Ну?
