Король только покачал головой и не отводил от неё взгляда, пока его мать не покинула наконец-то гостиница и не закрыла за собой дверь.
Клео чувствовала, что в голове её пусто — ни одной вразумительной мысли, только бесконечная пустота.
— Мою мать отравили, — прошептала она, — только потому, что твоя мать считала, будто бы ты попытаешься к ней вернуться…
— Да.
— Она думала, что это просто разрушит контроль над тобой…
— Да, — сейчас его согласие показалось только тихим выдохом.
— Селиа сказала, что ты избил мою мать до полусмерти, что она тебя ненавидела…
— Что?! — его глаза широко распахнулись. — Моя мать — лгунья. Елена была моим миром, моей слабостью, моим страданием и единственной любовью, что ждала меня в этой жизни. Я бы никогда не посмел поднять на неё руку, даже в гневе, — Гай бросил на неё взгляд. — И я хочу, чтобы ты ушла. Как можно скорее.
— Что?
— Моя мать права только в одном — ты опасна для моего сына, как Елена была опасна для меня. И я не позволю ему пострадать. Я защищу его, желает он этого или нет…
— Но… Но я… Я думала…
— Что? Что я попытался искупить свою вину, не позволив тебе выпить яд, принцесса? Это было не для тебя. Это просто то, что следовало решить. А Магнусу было бы куда хуже, если б ты умерла, пусть даже ты бы больше не причиняла нам никакого вреда.
Она почувствовала, как боль в её сердце вновь ожила — но его прошлые деяния вновь заставили её окаменеть.
— Мне всё же кажется, что у Магнуса должно быть право голоса, если речь идёт о его судьбе.
— Он молод, глуп… Особенно когда речь идёт о любви. Я, собственно, всегда был таким же. И я не простил свою мать за то, что она совершила, но это не означает, что я не понимаю причин её действий. Нет, ему будет только хуже, если ты умрёшь, но ведь ты можешь просто уйти… Вернись в свой прекрасный Оранос. А лучше уезжай из Митики, навсегда уезжай! Ведь Елена из Вэйниса, ты можешь попытаться начать там новую жизнь.
— Я хочу поговорить с Магнусом, — упрямо покачала головой Клео. — Мне нужно…
— Уходи, пока моё терпение не оборвалось. Ведь я делаю это не для тебя, принцесса, а только ради памяти о твоей матери. Это она должна была жить, а не бесполезный ребёнок, что приносил в этот мир одно сплошное страдание. Уходи — и никогда не возвращайся.
Клео ничего не смогла ответить. Она вылетела из гостиницы и натолкнулась на Энцо, стоявшего у двери.
— Ты слышал? — прошипела она.
— Не всё, — признался он.
Она колебалась — не знала, стоит ли говорить.
— Я знаю, ты лимериец, да и верен ты королю, а не мне, но выбора у меня нет… Ты пойдёшь со мной? Я не настолько глупа, чтобы верить, что могу начать новую жизнь в гордом одиночестве, а опасности как не было, так и нет.
Энцо, не задумываясь, твёрдо кивнул.
— Разумеется, да. Мы отыщем корабль к Ораносу… Или куда ты ещё пожелаешь, принцесса.
Она кивнула, чувствуя, что была благодарна за верность, единственную, что была у неё.
— Спасибо, Энцо. Но корабли мне не помогут.
— А куда ж ты отправишься?
Вариантов у неё и вправду было очень мало. Но она всё равно должна оставаться сильной, бесконечно сильной.
— Я хочу поговорить с императрицей.
Он отобрал у трактирщика уже две бутылки вина. Оно не было пелсийским, а оказалось горьким, сухим, оставляло неприятный привкус во рту, но пьянило так же хорошо, как и пелсийское, позволяя Магнусу расслабиться и уснуть.
Но спать ему не дали. Громко заскрипела дверь. А ведь он был уверен в том, что запер её… Тело казалось тяжёлым, уставшим, он не мог двигаться, а разум затуманился, и ему было абсолютно всё равно, кто именно к нему пришёл.
— Это я, — прошептала Клео.
Магнус широко распахнул глаза, только-только услышав звук её голоса у двери.
— Что же тебе нужно? — спросил он, так и не обернувшись, надеясь, что не должен будет смотреть на неё.
— Мне надо было тебя увидеть.
— А до утра это подождать не могло?
— Ты пьян.
— А ты очень наблюдательна.
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
— Нет.
Заскрипела кровать, когда она легла рядом с ним.
Магнус застыл, чувствуя, как по его груди скользнули её ладони.
— Клео…
— Я не хочу сражаться с тобой, — прошептала она ему на ухо. — Не хочу тебя покидать. Я люблю тебя, Магнус, так люблю…
Его сердце сжалось.
— Ты сказала, что любви недостаточно, чтобы это исправить.
— Я была зла. И я говорю ужасные вещи, когда злюсь.
— Но Ник…
— Надо верить в то, что он жив. Он мог выжить… Ведь он знал, как я разозлюсь, если он погибнет, правда? Посмотри на меня, Магнус…
Он повернулся к ней и увидел, как лившийся сквозь окна лунный свет заставлял её волосы сиять золотом, как бездонны были её глаза…
— Я должна сделать кое-что очень важное… Поможешь мне?
— Чем?
— Поцелуй меня.
Он едва ли не рассмеялся.
— Стоит мне только прикоснуться к тебе, и я уж точно не смогу остановиться.
— А ты и не должен будешь останавливаться. Что б ни случилось, Магнус, мы вместе… Я выбираю тебя, ты мне нужен. Если… Если ты слишком пьян, конечно, то я лучше уйду.
Его взгляд потемнел.
— Это вряд ли. Но вот проклятие…
— Проклятие — это просто глупая выдумка… Забудь о нём.
— Думаю, это невозможно.
