— Это правда? — голос Магнуса зазвенел. — Заняться делом, ты говоришь? Я, ты, Мило — вот и все, кто представляют тут огромный прежде Лимерос! Эта армия — какая страшная, папа! — против ничтожной императрицы Амары… Ты не заметил, что Люции с нами нет, что ты прогнал последнего человека, что мог её найти?! — он громко выругался, игнорируя возмущённый отцовский взгляд. — Я обязан найти Клео!
— Отнюдь. Эта девушка — чума, едва не разрушившая весь наш мир.
— Наш? Папа, не существует никакого «нашего» мира! Думаешь, что-то изменилось? Пара ободряющих слов и оскорблённых взглядов — от них легче не стало! Ты можешь пытаться остановить меня, конечно, но я всё равно уйду, что бы ты ни делал!
Магнус направился к двери, пытаясь подавить изумление, пылавшее в его сознании. Куда пошла Клео, в Оранос? Он начнёт оттуда, кто-то ведь её видел!
Слава богине, она достаточно мудра, чтобы взять с собой Энцо! Но ведь одного стражника мало пред ликом огромного войска Амары…
— Стой, Магнус, — окликнул его король. — Нам нужно обсудить стратегию…
— Обсуждай её с Мило! — прорычал он. — Все твои слова совершенно ничего для меня не значат!
Магнус распахнул дверь, готовясь поскорее умчаться отсюда, вот только трое мужчин уже преградили ему дорогу.
— Принц Магнус Дамора, — кивнул один из них и оглянулся на своих товарищей. — Видите? Я ж говорил! Лимерийский принц в Басилиа… А вы не верили. Помню я его, помню ещё со свадебного путешествия! Я притащил свою супругу и детей, чтобы они посмотрели на блистательных особей в совершенной одежде. Показывал им, что бедные пелсийцы такими никогда не станут! А ты теперь такой же, как и все мы…
— Как приятно встретиться с народом, где б он ни был, — прищурился Магнус. — А теперь немедленно сойди с моего пути.
— Знаешь, за твою голову — и голову твоего драгоценного отца, — предлагают немалые деньги.
— Да? — губы Магнуса растянулись в тонкой, ядовитой улыбке. — Ну, ваши головы, пожалуй, не столь дороги…
Незнакомец и его друзья расхохотались, словно услышали какую-то замечательную шутку.
— Наши? Все наши головы ты никогда не соберёшь! Даже кровавый король не сможет…
— Не будьте так уверены.
— Да убей ты их, — лениво проронил Гай. — Времени на подобную ерунду у нас сегодня нет.
— Первая хорошая идея из твоих уст, — пробормотал Магнус себе под нос. Но он не успел сделать и шагу и вынуть оружие, не проронил ни единого слова, как взлетели три копья, и трое мужчин рухнули под ноги Магнусу. Он поднял голову — и увидел целую армию солдат в зелёных мундирах.
Армия Амары.
Магнус захлопнул дверь, по инерции, зная, что это не поможет.
— У нас проблемы.
— Я заметил, — отозвался король.
— Думаю, раз Амара притащила сюда войско, она не так уж и поверила в твои замечательные рассказы.
— Ну, я тоже думал, что это будет лишь вопросом времени.
— Так какого ты такой спокойный?! — выдохнул принц, бросив взгляд на своего отца.
В дверь постучали.
— Именем Императрицы Амары, открывайте!
Мило сжал меч в руке, и входная дверь распахнулась, впуская волну солдат Амары. Магнус тоже вынул меч из ножен, но мог лишь смотреть, как сражался Мило. Мило, что заступился за них с Клео на скале, Мило, что пал, убив только двоих…. Магнус не сдержал гневный крик, рванулся вперёд, вскинув оружие, но король только положил руку на его плечо.
— Не стоит, — проронил он.
— Бросайте оружие, — протянул высокий мускулистый стражник, сделав шаг вперёд. — Сдавайтесь, если хотите прожить ещё хотя бы день.
Магнус, сжимая зубы, лишь смотрел на Мило, истекавшего кровью у его ног — Мило, что хотел сражаться против крешийцев за своего короля. За свою страну.
Но он не мог убить каждого из них, равно как и Магнус.
Эта война закончилась, не успев и начаться. Амара победила — и он отлично это понимал.
— О пресветлая богиня! — Люция схватилась за живот. — Это ребёнок жаждет моей смерти…
Она никогда не считала, что выносить ребёнка очень просто, да и часто встречала беременных, что жаловались на отёк ног и бесконечную тошноту. Вот только у неё всё было как-то иначе.
Дорога, по которой повёл её Йонас, оказалась крутой и каменистой. Каждый раз, когда их телега слишком быстро поворачивала или подскакивала на камешке, ей хотелось закричать от боли.
— Может быть, снова остановиться? — спросил Йонас.
— Нет! Мы и так столько времени потеряли…
Повстанец вёл себя на удивление тихо. Он соглашался останавливаться столько, сколько хотела она — посему путешествие растянулось уже как минимум на день.
— А твоя сестра ненавидит тебя из-за того, что я — это я? — не выдержала наконец-то она. — Из-за того, что ты приволочил меня к вам домой?
— Думаю, этого бы вполне хватило. Глупо было полагать, что она запрыгает от радости, узнав, кому ей предстоит помочь. Но у моей сестры для этой ненависти, поверь, есть и более уважительные причины. Не могу говорить, что не отказался от своей семьи — много воды утекло… Мне казалось, что для них безопаснее будет держаться от меня подальше, вот только, кажется, я очень сильно ошибся. И… И я должен был находиться рядом, когда умирал мой отец.
