— Мне кажется, что Алексиус был хорошим, но им очень умело манипулировали, пытаясь причинить зло миру. Он должен был отобрать у меня жизнь, но не смог этого сделать, когда пришло время, поэтому сам умер.
— И он пожертвовал собой. Ради тебя.
Воспоминания об Алексиусе заставили её забыть о боли в животе, так сильно заныло сердце. А она прежде пыталась как можно меньше о нём думать, чтобы только не печалиться о бессмертном.
— Он сражался с чарами, что толкали его — он таскал меня то туда, то сюда, будто пешку на игровом поле… Но научил меня пользоваться моей магией. Научил отбирать волшебство у других и делать их невероятно слабыми. Я не знала сначала, зачем он это делает, а потом поняла… Ведь он научил меня этому, чтобы я могла убить бессмертную.
— И ты его убила? Отобрала у него все его чары?
— Не с ним… Я так уничтожила другую бессмертную.
Йонас коснулся ладонью знака на груди.
— Думаешь, у меня бы получилось? Украсть магию у кого-то?
— Я похожа на ненормальную, что будет учить ненавидящего её человека? К тому же, твой знак вполне может оказаться просто чернильным рисункам.
— Это не так, — он взглянул на свои руки. — Не знаю… На корабле я даже сумел воспользоваться своей магией. И тогда её было куда меньше, чем сейчас, я будто бы чувствую, как она во мне пылает и пытается вырваться на свободу. А я даже не знаю, как это сделать, даже если очень захочу.
— Мне было трудно разобраться со своим даром, когда он пробудился. Может быть, тебе просто нужно набраться терпения…
— Да, ведь у меня столько времени — императрица и бог огня подождут! Чудное предложение, милая принцесса, — он соскочил с остановившейся телеги. — Мы на месте.
Люция отвернулась от мятежника и наконец-то узнала город — они только что переступили границы Басилиа. Взгляд её скользил по оживлённой улице, и она шумно вдохнула отвратительный запах гавани, находящейся столь близко отсюда.
— Мой брат и мой папа тут?
— В последний раз они действительно были здесь, — Йонас подал девушке руку, и она немного неуверенно взглянула на него. — Давай, принцесса, я не настолько низко пал, чтобы дать тебе свалиться на землю. Беременной, между прочим. Очень деликатное положение.
— Совершенно нет!
— Ну, раз ты так заявляешь… — он только пожал плечами, но руку всё равно не опустил.
Она неохотно приняла его помощь и с трудом слезла с высокой телеги, пытаясь не упасть прямо тут от жуткой боли.
— Тебе еда нужна? — поинтересовался он. — Тут совсем близко есть славная таверна, в которой ты можешь даже встретить свою силу сестричку. Сегодня ты не ела — я б заметил, моя дорогая, разве что ты вновь поколдовала, так что…
Стоило ему только вспомнить о Лейле, как она содрогнулась от отвращения.
— Я её уже однажды видела, и вспоминать о прекрасном не хочу. Только мне надо как можно скорее повидаться со своей семьёй, так что пойдём скорее.
— Ну ладно, — он нахмурился. — А ты никогда не говорила мне прежде о том, что виделась с Лейлой.
— Ну, а как же я могла узнать о том, кто я такая?
— Ну, не знаю… чары, например. Мало ли, что есть в твоём волшебном арсенале.
— Увы, но элементали не могут решить все проблемы… Нет, я искала её — вообще семью свою искала, а пришла к Лейле. Она узнала, кто я, но вместо этого потребовала несколько золотых, что должны были помочь ей после смерти отца — ведь она боялась, что её могут узнать как дочь поверенного вождя. Я буду очень рада больше никогда её не встретить.
— Да ведь Базилий и твой отец.
— Я никогда не хотела бы иметь кого-нибудь такого, как он, среди своих родственников…
— Тем не менее, это семья. А ты больше радеешь за Короля Корви.
— Вопреки тому, что ты о нём думаешь, Гай Дамора всегда был добр ко мне и подарил мне счастливые шестнадцать лет. Он считал, что я должна находиться в безопасности, быть под защитой, а я, дура, убежала, влюбившись так сильно, что не могла сопротивляться своим чувствам. Да, Гай, можно сказать, похитил меня из моей колыбели. Вполне мог запереть меня на десять замков, а вырастил как принцессу, свою родную дочь, и я выросла во дворце, который обожала.
Йонас только покачал головой.
— Да, разумеется, я ошибался, и король Гай — истинно добрый, замечательный человек, как ты говоришь.
— Я не хочу тратить свои силы на этот дурацкий разговор. Мне надо многое объяснить своему отцу. Настоящему отцу.
— Замечательно. Тогда давай я доставлю тебя к твоей идеальной семейке, и мы расстанемся. Мне ещё надо вернуться к императрице, найти моих ненормальных друзей и попытаться отчистить их от горы проблем, в которые они вновь влезли.
Люция безмолвно следовала за Йонасом вниз по улице — но вновь закричала, ощутив острую боль в животе. Йонас подхватил её — едва успел, надо сказать.
— Спасибо. Я ценю это… То, что ты привёл меня сюда. И я могу обещать тебе, что никто тебя не навредит, вопреки тому, что ты успел совершить отвратительного в своей жизни…
— Как мило. Спасибо, дорогая принцесса, ты просто замечательна!
Она напряглась.
— Может быть, мне не стоит ходатайствовать.
