Ей полезно поучиться манерам поведения, раз уж добровольно подала документы в Уорлдс Энд. Здесь даже уборщицы и те ходят с такими надменными лицами, словно работают в королевской резиденции, а не машут тряпками, убирая за элитой кристаллов.
— Какая у тебя злая подружка, — ухмыляется Рональдс, прихватывая мой локон в свою наглую ручищу. — Не выспалась, Крольчонок? — его взгляд перемещается с Иви на меня и останавливается на губах.
Поверить не могу: он смотрит на них с такой жадностью, сильнее сжимая свою челюсть, что аж лязганье эмали слышится.
Неужто Каланча вспоминает вчерашний поцелуй и всё остальное? Ведь это Рей, а не я неожиданно вернулся и впился словно сумасшедший в мой рот, наказывая за ночную побудку. Плечи самопроизвольно расправляются, адреналин шпарит по венам. Деборе нужно сейчас взять мои анализы на предмет запрещенных веществ и получить кричащий ответ: «Концентрация возбуждения в крови превышает допустимые показатели! Срочно введите в организм антидот в виде…».
Проклятье! Что я несу? Точнее, чего ради я это делаю?
Хорошо, пусть эти сумасшедшие мыслишки — лишь плод пережитого стресса и воспоминаний о крепком теле Рея, грубом шлепке по моей заднице и грязном поцелуе, но как объяснить кончик языка, которым я нарочно увлажняю пересохшие губы, намеренно дожидаясь, когда его голубые глаза встретятся с моими. А потом громко выдыхаю отмечая, насколько сильно они потемнели. Грозовые тучи Британии и те светлее, и безопаснее.
* Уорлдс Энд — дословно переводится, как «Край мира».
— Соседушка, ты на пары собираешься идти или снова решила прогулять? — Иви заискивающе смотрит в камеру телефона и пытается изображать Катценберговского кота в сапогах.
Следом по двери раздаётся шкрябание когтей и фальшивый кошачий писк.
Бестолочь розоволосая.
Зажимаю пальцами кнопку выключения и отправляю гаджет на перезагрузку. Жаль с остальной жизнью так нельзя.
— Мэри! О, Мэри-и! Прости меня детка, и впусти к тиграм в клетку. — Воет Нортон, коверкая популярный британский хит.
Такое творчество нужно запретить на законодательном уровне. Каждая прослушанная минута планомерно убивает по одной нервной клетке.
Я везунчик — на какой-то из тусовок друзей Калеба «посчастливилось» познакомиться с вокалистами этой группы и прослушать целый альбом. Вот и сейчас, на знакомые мотивы, я могу выдать лишь одну реакцию: жажду убивать!
— Входи уже! — Рявкаю, распахивая дверь.
Ещё не хватало, чтобы нас окончательно приняли за ненормальных меломанов с отвратительным вкусом. И так разного рода шепотки долетают…
— Ну, а как до тебя еще достучаться, зануда Нэнси? Ты уже вторые сутки торчишь в своей келье за занавешенными шторами, как вампирша. Быстро улыбнись! Я должна проверить твои клыки.
— А то, что у меня мигрень до твоей светлой головы розового цвета не могло дойти? Нортон, ты не юла и мир вокруг тебя не вертится, — даже если это и звучит грубо, мне сейчас не до нежностей и светских бесед.
До появления соседушки-энерджайзера я честно собиралась с духом, чтобы посетить лекцию звезды универа — профессора «я ни разу не милый медвежонок» Джейкобсона. Но после фееричного музицирования Пинки снова готова на стену лезть.
— Могла бы и сказать, — бубнит она.
Выходит, я же еще и виновата? Посмела обидеть это милое создание и поэтому прямо сейчас должна посыпать пеплом свою, и без того светлую, голову?
— Скажешь своему Ларри, что справку от Деборы я принесу. А если уж так сильно хочет влепить прогул, то вэлком. Говорят, мужчинам его возраста очень вредно сдерживаться. Пусть ни в чем себе не отказывает!
Если в начале моей тирады Иви широко открывает рот, забыв, что секунду назад она, вроде как, была обижена, то в конце её гогот оглушает меня настолько, что практически выключает сознание.
— Чёрт, Мэри, у тебя же мигрень, — спохватывается она, замечая, как превозмогая боль, я пытаюсь язвить.
Спустя пару минут Пинки появляется в поле зрения, и, плюхнув на мой лоб мокрое полотенце, насильно укладывает в кровать, впуская в комнату свежий воздух. Черт его знает откуда у нее оказывается стеклянная бутылка с горячей водой, но мои пятки, расслабляются снижая давление на голову.
— Вроде те таблетки, что я тебе в первый день давала должны помочь, но я могу и к Коллинз сгонять.
— Не нужно, Иви. Спасибо, — отказываюсь я, вздрагивая от настойчивого стука в дверь. — Пожалуйста, открой.
Дебора и так ко мне и днем, и вечером, как на вахту ходит. Сейчас снова начнутся замеры, заметки и спасительная терапия…
Однако на пороге стоит вовсе не она.
Скажу больше: как сюда попал человек, далекий от университета, как я от попадания на интеллектуальную квиз-викторину. Загадка, однако.
— Привет, Мэри! Сто лет, да? Сорри за вторжение, но там на проходной Саманта, а ее не пускают внутрь. Подойдешь?
— Эм… Привет, Кевин. Да, сейчас… — от шока, я даже забываю про свою головную боль, которая, видимо, погребенная удивлением, отодвигается на второй план.
