Вроде как, бывший парень Линдсей, год назад окончивший Уорлдс Энд, и получивший отставку от «подружки», — совсем не тот человек, которого ожидаешь увидеть на пороге своей комнаты в общаге универа.
Притихшая Иви, лишь уточняет всё ли в порядке и не нужна ли мне её помощь. Окончательно скисает, поняв, что Саманта — это мать Лин.
По ее мнению, я сейчас выгляжу как бесхребетное нечто, но мне наплевать. Любопытство от визита миссис Кэррингтон слишком велико. Я даже на вопросы Кевина отвечаю машинально, не вслушиваясь в суть.
— Мэри, куколка! Ты такая бледная, девочка! Всё в порядке? — нежные объятия Саманты дезориентируют, окутывая меняя ароматом ее духов.
Как всегда безукоризненно одетая мать подруги (всё никак не могу уложить в своей голове, что уже бывшей) выглядит слегка взволнованной. Рядом с ней я отмечаю невысокого парнишу, удерживающего белую коробку.
— Я хотела передать сладости Линдсей, но оказывается она очень занята на опытах. Не писала несколько дней… я волнуюсь. — Женщина смущается и дерганным движением вырывает коробку из рук парня, передавая ее мне.
Миссис Кэррингтон постоянно проходит терапию по нивелированию своей гиперопеки над дочерью, но судя по тому, как она отреагировала на несколько дней молчания со стороны Лин не совсем успешно.
Уф, жестко… хотя бы еще и потому, что маман бывшей подружки не знает какими отборными помоями меня облила ее обожаемая дочь.
Совесть не позволяет включить стерву и ляпнуть порцию правды, поэтому я с натянутой улыбкой обещаю вручить лакомство адресату и самой налопаться от пуза.
По счастливому или не очень случаю мимо нас проходит профессор Джейкобсон и во мне просыпается язвительная стерва.
— Ох, а вот и мистер Ларри Джейкобсон, — нарочито громко кричу я, делая так, что мужчина в недоумении останавливается и подходит к нам. — Господин Джейкобсон — наставник Линдсей, и руководитель экспериментальной группы, в которой обучается Лин. — заискивающе тяну я.
Профессору бы в покер играть с таким фейсом — ни единой морщинкой не высказал удивления, а начал миндальничать с матерью Кэррингтон, нахваливая ее драгоценное чадо.
— Мэри, детка, в общем эти сладости вам, — Маман Лин подталкивает меня в противоположную сторону, словно ребенок, радуясь тому, что может всецело упасть на уши именитому профессору и выспросить всё об успехах дочери.
Даже Кевин не выступает в роли рыцаря и остается стоять с матерью своей бывшей… прелесть какая! А я — у них грузчик и курьер, что ли?
Злюсь на саму себя, шлепая обратно в свою комнату. Разумеется, передавать никакие сладости я никому не собираюсь. Пусть Иви хомячит… еще и зачем-то прокручиваю в голове прощальную фразу Ларри, что завтра он надеется лицезреть и меня на своих лекциях.
Еще одна золотая элита профессуры с завышенным чувством собственной значимости.
Ну их всех… в баню. Я и так чувствую себя разваливающейся клячей, чтобы рефлексировать из-за нескольких дней пропущенных лекций. Занятия мистера Джейкобсона так-то не нужны для моей специализации, а вот физкультура… надо бы справку себе наваять, иначе качок Грекхер меня вместе с гантелями проглотит, и не подавится…
За своими мыслями я не замечаю, как быстро возвращаюсь в кампус, и чем ближе подхожу к своей комнате, тем отчетливей слышу белужьи рыдания Нортон.
— Господи, меня десять минут не было! Что на этот раз стало причиной залить мой диван твоими слезами?
— Роб… меня бросил, — воет Пинки, размазывая косметику по лицу.
Уф, ну… нашла из-за кого рыдать.
— И ты плачешь от того, что слишком сильно врезала ему по морде, отбив свою руку? — подбадриваю Иви, переходя на черный юмор.
Не срабатывает. Серый взгляд смеряет меня обидой вселенского масштаба, и она нагло лезет в мини-холодильник за початой бутылкой текилы.
Чёрт, пожалуй пора убирать весь алкоголь из своей комнаты. Я слышала, что в Уорлдс Энд иногда устраиваются публичные проверки.
Радеет ректор Дженсон за элиту…
— Он… он бросил меня два дня назад! — поморщившись хрипит Нортон, наслаждаясь своим горем.
Два дня назад?!
Это она, что же… ждала пока меня отпустит мигрень, чтобы заново порыдать?
И ведь реально ждала, потому что следом начинается концерт по заявкам…
— Может уже хватит? Я не для этого два дня мучилась головной болью, чтобы снова пойти по кругу из-за твоих рыданий.
Очередной обиженный взгляд. Глоток текилы (их осталось примерно три, ибо бутылку розоволосая пьяница приговорила за каких-то пять минут) и макушка соседки мелькает мимо моих глаз, громко хлопая дверью в ванную комнату.
Морщусь от набирающего обороты концерта по заявкам, и втыкаю в уши наушники. Музыка — мое спасение от страданий по отношениям, которые по большому счету Иви и нужны-то не были.
И моя догадка подтверждается спустя несколько минут, когда мокрая ладонь девушки вырывает из уха айрподс, разражаясь упреками:
— Интересное дело, Нэнси! Меня ты, значит, стыдишь и учишь жизни, а сама-то чем лучше? — Иви упирает руки в бока, демонстрируя крайнюю степень недовольства. — Почему не сказала мамашке, что эта стерва тебя предала и послала? Всё-таки ты такая мягкотелая, крольчонок.
