— Ах ты! — воздуха катастрофически не хватает. — А то, что мы приедем вместе утром. Вместе, Каланча! Это тебя не смущает?!
— Днём, Мэриан. До нас никому не будет дела, впрочем... Хочешь рискнуть? Поехали.
— Нет. Стой, же ты! — кричу в темноту, когда напыщенный индюк пиликает сигнализацией и опускает руку на водительскую дверь.
Рональдс самодовольно улыбается, и с видом победителя заключает мою ладонь в железные тиски, бодро шагая ко входу в отель.
Ладно, других вариантов у меня нет, поэтому напрягаться смысла нет.
На диванах, совсем рядом со стойкой ночного администратора, я замечаю мамину лучшую подругу, мило беседующую с импозантным молодым человеком. Слишком молодым…
В любой другой ситуации я бы гордо прошествовала к ним, и первая заговорила, смущая ее вскрывшийся адюльтер, но сейчас... я сама можно сказать в облике бог весть кого, да еще и с самим Райаном Рональдсом! Отца хватит удар.
Ненавижу его!
— Это все из-за тебя! — больно ударяю в его живот и грудную клетку. Должно быть больно Рею, а у меня острое ощущение что врезала по бетонной плите – слёзы из глаз и ушиб на кисти.
— Успокоилась? — Каланча пригвождает меня к колонне, за которой мы прячемся: — Прежде, чем орать, выслушай хотя бы!
— Только когда ты исчезнешь из моей жизни!
Продолжать сыпать проклятиями он мне не дает, уходит, гордо выпрямившись во весь свой гигантский рост, мило улыбается фигуристой девице, отвязно флиртуя с ней:
— Добрый вечер, Клэр. Вы само очарование, — даже отсюда я вижу его сверкающие виниры. — Я делал бронь на имя мистера Тео?
— Добрый вечер, господин Тео! Мы рады приветствовать вас в Рамада Плаза. В вашем распоряжении два номера. Желаете напитки или еду в апартаменты? На первом этаже есть круглосуточный лобби-бар и…
— Спасибо, Клэр. Нам ничего не нужно. Благодарю.
Рональдс громко щелкает пальцами и скашивает взгляд в сторону диванов. Хоть в чем-то мне сегодня везет и двое «влюбленных» обжимаясь, как два подростка, забегают в подъехавший лифт.
Расслабляюсь и выхожу из своего шпионского укрытия. В глазах администраторши читается легкое разочарование, однако попыток флирта она не оставляет. Нарочно задевает ребром ладони запястье Каланчи, а он только и рад.
Очередная голливудская улыбка и, взяв оба магнитных ключа, Рей опускает свою ладонь на мои плечи, ухмыляясь, и желая раздосадованной девушке удачной охоты.
— Почему нельзя было сразу сказать, что ты взял два отдельных номера? — шиплю едва слышно.
В лифте мы едем молча, и когда Рональдс прикладывает одну из карт к двери, делая приглашающий жест, чтобы я вошла, коридор оглушают сразу же два громких звука: мой крик, и звонкий шлепок ладони на моей попе.
Дверь с грохотом закрывается, а я остаюсь стоять в полном шоке и плотном кольце мужских рук. В темноте.
— Даю скидку на твой интеллект, Крольчонок, поэтому если ты и дальше будешь называть меня Каланчой, то на десятый раз я тебя трахну, — грубо отзывается он.
— Изврат! Только попробуй, я тут же…
— Применишь кристалл? Дай-ка угадаю, универсальный щит или ты решила меня удивить зеркальным? — лопатки вжимаются в стену, а над головой упирается его ладонь. Яркий свет слепит, и я прикрываю глаза. Отчасти еще и потому, что спасаюсь от этого невыносимого взгляда. — Уверена, что успеешь применить быстрее, чем я кину в тебя лютой похотью?
Дыхание перехватывает… он нарочно, да?
— Это запрещенный кристалл, и ты об этом знаешь, Рональдс. Поэтому не нужно меня пугать, — я экстренно беру себя в руки и позволяю себе снисходительную улыбку.
— Серьезно считаешь, что это может меня остановить?
Блефует. Уверена, что он блефует. Осталось собраться с мыслями и оттолкнуть наглую ладонь, сжимающую мое бедро.
Только вот и тут надменный сноб меня обходит, первым отодвигаясь на приличное расстояние. Буднично заглядывает в свой телефон и цедит:
— В половину девятого у нас завтрак. Сколько часов тебе нужно собраться и не опоздать?
— Этого тебе знать не обязательно, — криво ухмыляюсь я, подбочениваясь.
Жду очередной язвительности, но Райан вкладывает магнитную карту в мою ладонь, и, развернувшись на пятках, пересекает вдоль номера к дубовой двери.
Отпирает ключом смежную дверь и, пожелав мне спокойной ночи, аккуратно прикрывает ее за собой.
Есть шанс, что моей комплекции хватит перетащить этот комод аккурат к двери? Должен быть, как только подберу свою челюсть с начищенного до блеска паркетного пола.
Почему я не могу пошевелить руками – они связаны? Да, так и есть… запястья обвиты какой-то лентой или шнурком… свет через плотную повязку на глазах тоже не проступает. Могу опираться только на собственный слух и улавливать любые изменения вокруг себя, волоски на коже словно антенны – работают радаром, подстраивающимся под входящие сигналы.
Страх смешивается с тянущим давлением внизу живота. Животные инстинкты срабатывают молниеносно, разгоняя по артериям неразбавленный адреналин и сексуальное возбуждение.
Я знаю, что это он сделал. Дождавшись пока крепко засну, привязал мои руки к бортикам гостиничной кровати. Только в чьем мы номере?
