Кристина полностью

«Фьюри» с ревом кинулась через гостиную к лестнице, опрокинув кресло Уилла: то завалилось на бок, как сдохший пони. Под машиной громко затрещали половые доски, и рассудок Уилла закричал: «Да! Да! Ломайся! Пусть эта тварь провалится в подвал! Посмотрим, как она оттуда выберется!» В голове возникла картинка: тигр мечется в яме, которую вырыли и прикрыли листьями хитрые аборигены.

Но пол выдержал.

Кристина понеслась прямо на Уилла. Ее шины оставляли на ковре снежные зигзаги. Она врезалась в лестницу, и Уилла отбросило к стене. Ингалятор выпал у него из рук и свалился вниз.

Кристина дала задний ход; половые доски под ней стонали и трещали. Задом она сшибла с тумбочки телевизор «Сони», и его кинескоп взорвался миллионом осколков. Машина с ревом бросилась вперед и протаранила лестницу: на пол посыпался град щепок и штукатурки. Уилл почувствовал, как лестница под ним заходила туда-сюда и начала крениться. Кристина стояла прямо под ним, он видел ее двигатель, ощущал жар ее восьми цилиндров. А потом она вновь дала задний ход, и Уилл полез вверх по лестнице, тяжело глотая воздух и цепляясь за горло, тараща глаза.

Он забрался на второй этаж за долю секунды до того, как Кристина в очередной раз ударила по лестнице и окончательно ее разрушила. Длинная щепка упала прямо в двигатель и выпорхнула оттуда уже облачком опилок. В воздухе стояла вонь бензина и выхлопных газов. В ушах Уилла стоял неумолимый рев двигателя.

Кристина вновь начала сдавать назад. Ее шины уже продрали ковер и оставляли на нем не черные зигзаги, а рваные раны. «Дальше, дальше, – подумал Уилл. – На чердак… Да, на чердаке я в безопасности. На черд… о… о боже… о ГОСПОДИ…»

Грудь пронзил последний, неожиданно мощный укол боли. Как будто сердце проткнули сосулькой. Левая рука отнялась. По-прежнему катастрофически не хватало воздуха; грудь тяжело вздымалась и опадала. Уилл качнулся назад. Одна нога зависла над пустотой… а в следующий миг он кубарем покатился по лестнице, ломая кости. Халат трепыхался на ветру.

Он рухнул у подножия лестницы, и Кристина тут же набросилась на жертву: ударила тушу, дала задний ход, снова ударила, без труда выломала тяжелую балясину в начале лестничного марша, ударила еще раз…

Пол под ней стонал все громче. Кристина замерла на секунду, словно бы прислушиваясь к треску и стенаниям дерева. У нее спустило две шины, третья наполовину сползла с колеса. В левом боку зияла огромная вмятина, и в нескольких местах с кузова пластами сходила краска.

Внезапно рычаг коробки передач перешел в положение «R». Двигатель завизжал, и Кристина стрелой вылетела из рваной дыры в доме. Задний конец погрузился в снег, колеса завертелись, нашли сцепление и вытащили Кристину на улицу. Она покатилась к дороге: двигатель то и дело глох, масло капало и брызгало во все стороны, вокруг стоял синий дым…

Очутившись на дороге, Кристина повернула к Либертивиллю. Рычаг перешел в положение «DRIVE», но поврежденная трансмиссия сработала не сразу. Наконец машина медленно покатила прочь от дома. Широкая полоса света вырывалась из дома Уилла и падала на изрытый колесами снег. Только это был уже не уютный желтый прямоугольник, а лужа света с неровными краями.

Кристина ехала медленно, вразвалку, как пьяная. Густо валил снег.

Одна из фар, разбитая в последней сокрушительной атаке на тело Уилла, замерцала и вспыхнула.

Сама собой надулась одна из шин, следом – вторая.

Облака вонючего дыма начали уменьшаться в размерах.

Рваный шум двигателя постепенно выровнялся.

Из воздуха сам собой соткался новый капот: сперва появился серый металл, на который затем легла красная краска – он будто наполнился свежей кровью.

Трещины на окнах поползли вверх, оставляя за собой гладкое нетронутое стекло.

Одна за другой загорелись и остальные фары; Кристина уверенно и быстро ехала сквозь снежную ночь, пронзая ее яркими круглыми огнями.

Одометр спокойно крутился в обратную сторону.

Сорок пять минут спустя она уже стояла в темноте гаража, принадлежавшего покойному Уиллу Дарнеллу, в родном двадцатом отсеке. Ветер выл и стенал среди развалюх на автомобильной свалке, ржавых туш, в каждой из которых наверняка жили собственные призраки и зловещие воспоминания. Снежные хлопья покрывали порванные сиденья и лысое напольное покрытие.

Двигатель Кристины медленно тикал, остывая.