Кристина полностью

Я провел рукой по ржавому металлу и подумал о Джордже Лебэе, о Веронике и Рите Лебэй… Вдруг моя рука непроизвольно сжалась в кулак, и я со всей силы ударил Кристину – так что костяшки нестерпимо заболели, а сам я сдавленно хохотнул, как бы дивясь своему поступку.

На асфальт посыпались хлопья ржавчины.

На поле забухала бочка – точно забилось сердце великана.

Мое собственное сердце колотилось в груди как ненормальное.

Я дернул ручку передней двери.

Закрыто.

Я облизнул губы и понял, что не на шутку напуган.

Мне показалось, словно… нет, это умора, послушайте только этого идиота!.. словно я не нравлюсь машине, словно я для нее – досадная помеха, и поэтому мне так не хочется подходить к ней спереди, ведь чего доброго…

Я выбросил из головы эту мысль. Хватит с меня всякой бредятины. Пора – и давно пора – обуздать свое разыгравшееся воображение. Передо мной обыкновенная машина, автомобиль, пусть и какой-то идиот придумал ей имя, ржавый «плимут» 58-го года, сошедший с конвейера в Детройте вместе с четырьмя тысячами точно таких же машин…

Сработало. Хотя бы на время. В попытке доказать себе, что я совсем ее не боюсь, я опустился на колени и заглянул под машину. Открывшееся моему взору было бредовее, чем все, что я видел прежде. В гараже Дарнелла у меня было ощущение, что так машину нормальный человек чинить не будет – но так ее чинить не стал бы даже безумец. Три новенькие рессоры «Плэжерайзер», а четвертая – черная, полуразвалившаяся, столетняя железяка. Выхлопная труба блестела новизной, но глушитель явно знавал лучшие дни, а приемная труба вообще была в ужасном состоянии. С такой трубой выхлопные газы запросто могли проникать в салон… Я опять вспомнил про Веронику Лебэй. Потому что выхлопные газы могут убить. Они…

– Деннис, ты что делаешь?

Видимо, мне по-прежнему было не по себе, потому что я подскочил как ошпаренный, и сердце бешено забилось в груди. Это был Арни. Недовольный, даже злой.

«С какой стати ему злиться? – подумал я. – Мне что, уже и на его тачку посмотреть нельзя?» Хороший вопрос.

– Да вот, любуюсь твоим конем, – непринужденно ответил я. – А где Ли?

– В туалете, – коротко отрезал Арни, сверля меня серым взглядом. – Деннис, ты мой лучший друг, лучше у меня никогда не было и не будет. Если бы не ты, я бы уже валялся в больнице с проколотыми кишками. Но никогда не делай ничего у меня за спиной, Деннис. Никогда.

С поля донесся дикий рев: «Горцы» все-таки получили очко за тридцать секунд до окончания матча.

– Арни, ты что несешь? Я тебя не понимаю.

И все же я чувствовал себя виноватым. Мне было совестно за то, каким оценивающим взглядом я смотрел на Ли… как мечтал о ней, хотя прекрасно знал, что он и сам в нее втрескался. Но разве я что-то делал у него за спиной? Разве это так называется?

Впрочем, Арни и впрямь мог так подумать. Я уже знал, что его иррациональные чувства – страсть, одержимость, называйте как угодно – к машине были потайной комнатой в доме нашей дружбы. Ключа от двери у меня не было. Арни застал меня врасплох: да, я не пытался взломать замок, но в замочную скважину-то я заглядывал?

– Уверен, ты прекрасно меня понимаешь, – сказал он, и я с ужасом осознал: он не просто злится, он в ярости. – Вы с предками сговорились и шпионите за мной, «ради моего же блага», верно? Они велели тебе съездить в гараж и разведать обстановку, так?

– Стоп, Арни…

– Господи, неужели ты и впрямь думал, что я не узнаю? Я ничего не сказал сразу, потому что мы друзья. Но теперь, Деннис… Пора подвести черту, и я ее подвожу. Оставь мою машину в покое и не лезь, куда не просят!

– Во-первых, – сказал я, – в гараж меня попросил съездить твой отец, а не предки. Он хотел узнать, как у тебя идут дела. Мне самому было любопытно, да и твой старик всегда хорошо ко мне относился. Что я должен был ответить?

– Отказать.

– Нет, ты не понимаешь, он на твоей стороне! Регина – она в самом деле надеется, что у тебя ничего не выйдет, но Майкл хочет другого! Он желает тебе только успеха, сам так сказал.

– Это он тебе так сказал. Разумеется. – Арни насмешливо улыбнулся. – На самом деле они оба хотят, чтобы я без них шагу ступить не мог. Не дай бог, сын повзрослеет – это ведь значит, что старость не за горами!

– Ты слишком плохо о них думаешь.

– Может, тебе действительно так кажется. Ты из нормальной семьи, Деннис, вот и не понимаешь, какие они на самом деле. Знаешь, что они мне предложили? Новую машину за пристойный аттестат! Мне надо только избавиться от Кристины, получить одни пятерки за экзамены и поступить в Хорликс… где они будут пасти меня еще четыре года.

Я не знал, что сказать. Это и впрямь было чересчур.

– Так что не лезь в эти дела, Деннис. Нам обоим лучше будет.

– Я все равно ничего ему не сказал. «Так, – говорю, – ковыряется по мелочам». Он вроде обрадовался.

– Еще бы.

– Я и не знал, что ты так много сделал. Но все же техосмотр она в таком виде не пройдет. Я заглянул вниз: приемная труба вообще никакая. Надеюсь, ты с открытыми окнами ездишь?

– Не учи ученого! Я прекрасно разбираюсь в машинах, уж получше, чем ты!