– Наверное, с какими-то вещами в жизни привыкаешь мириться… И они окупаются другими благами, которых тебе не понять, а мне – не объяснить. Ну например… я все-таки ее люблю.
Арни пожал плечами.
– Что теперь-то?
– Может, прокатимся?
Арни сперва удивился, потом обрадовался.
– Конечно! Залезай. Куда поедем?
– В аэропорт.
– Куда?! Зачем?
– По дороге объясню.
– А Регина?
– Твоя мама легла спать, – тихо ответил Майкл, и Арни немного покраснел.
Он вел машину легко и умело. Новые фары Кристины пронзали поздние сумерки чистым и глубоким туннелем света. Он проехал мимо дома Гилдеров, затем свернул на улицу Вязов и двинулся к улице Джона Кеннеди. Еще два поворота – и машина выехала на шоссе, ведущее к аэропорту. Дорога была почти пустая, двигатель мягко урчал. Приборная панель светилась таинственным зеленым.
Арни включил радио и нашел питсбургскую станцию WDIL, по которой крутили только старые шлягеры. Джин Чэндлер напевал «Герцога-графа».
– Не едет, а плывет! – восхищенно сказал Майкл Каннингем.
– Спасибо, – с улыбкой ответил Арни.
Майкл втянул носом воздух:
– Да и пахнет как новенькая.
– Еще бы, в салоне много нового: одна только обивка стоила мне восемьдесят баксов. Часть денег, из-за которых так взбеленилась Регина. Я пошел в библиотеку и переписал из книжек все, что только смог найти. Но не все так просто.
– В смысле?
– Ну, во-первых, «плимут-фьюри» пятьдесят восьмого года – не самая популярная модель, о ней мало писали даже в обзорах ретроавтомобилей типа «Американские автомобили», «Американская классика», «Машины одна тысяча девятьсот пятидесятых». Вот «понтиак» пятьдесят восьмого года – это да, это классика. Они только второй год выпускали модель «бонневиль». У фордовского «тандерберда» пятьдесят восьмого года были острые наклонные плавники, последний стоящий «тандерберд», на мой взгляд…
– Я и не знал, что ты так хорошо разбираешься в ретроавтомобилях. Давно у тебя появился этот интерес?
Арни только пожал плечами:
– Вторая проблема заключалась в том, что Кристину изготовили по индивидуальному заказу: завод «Плимут» не делал эту модель в красном и белом. Поэтому я не столько пытался вернуть машине первоначальный облик, сколько заново воплощал в жизнь задумку Лебэя.
– А зачем тебе это понадобилось?
Арни вновь пожал плечами:
– Не знаю. Просто показалось, что так будет правильно.
– Что ж, ты отлично поработал.
– Спасибо.
Его отец пригляделся к приборной панели.
– На что ты смотришь? – резко спросил Арни.
– Будь я проклят, если хоть раз такое видел!
– Что? – Арни бросил взгляд на панель. – А, счетчик!
– Он же крутит в обратную сторону!
Одометр в самом деле крутился в обратную сторону; в тот вечер, 1 ноября, на нем было 79 500 с небольшим миль. На глазах Майкла последняя цифра 2 превратилась в 1, затем в 0, и одометр отнял от пробега целую милю.
Майкл засмеялся.
– Похоже, кое-что ты все-таки пропустил!
Арни едва заметно улыбнулся.
– Нет, я видел. Уилл говорит, провода перепутались. Я, наверное, ничего не буду с этим делать: это же здорово, когда одометр не прибавляет, а отнимает мили!
– А он точный?
– В смысле?
– Ну, если ты доедешь от нашего дома до Стэнтон-сквер, он отнимет от общего пробега ровно пять миль?
– А-а, нет, он за каждую милю отнимает две или три. Иногда больше. Рано или поздно гибкий вал привода спидометра сломается, я его заменю – и проблема исчезнет сама собой.
Майкл, на памяти которого такая поломка случалась раз или два, взглянул на стрелку спидометра: не дрожит ли? Нет, она неподвижно застыла над цифрой «40». Выходит, со спидометром все прекрасно, неисправен только одометр. И неужели Арни действительно считал, что у спидометра и одометра один гибкий вал? Нет, конечно.
Майкл снова рассмеялся и сказал:
– Очень странно!
– Так зачем мы едем в аэропорт? – спросил Арни.
– Куплю тебе парковочный талон на тридцать дней. Стоит пять долларов. Куда дешевле, чем ставить машину в гараж Дарнелла, правда? И забирать ее можно в любой момент. От нас туда ходит автобус. Аэропорт – конечная.
– Силы небесные, ну и бред! – закричал Арни и тут же съехал к химчистке, чтобы развернуться. – По-твоему, я должен каждый день на автобусе за двадцать миль от дома кататься? Вот еще! Прямо «Уловка-22» какая-то! Нет уж!
Он хотел сказать что-то еще, но в следующий миг его схватили за шиворот.
– Слушай сюда, – проговорил Майкл. – Я твой отец, поэтому ты обязан меня выслушать. Твоя мать права, Арни. В последние месяцы ты просто потерял голову… если не сказать рассудок.
– Отпусти меня!
Майкл не отпустил, но хватку немного ослабил.
– Я тебе обрисую картину. Да, до аэропорта путь неблизкий, но проезд тебе будет стоить ровно столько же, сколько и проезд до гаража Дарнелла: четвертак. Есть гаражи и поближе, но в черте города нередки угоны и случаи вандализма. Аэропорт в этом смысле гораздо безопаснее.
– Ни одна открытая стоянка не безопасна!
– Может быть. Но ты кое о чем забываешь. О самом главном.
– Неужели? Так просвети же меня!
