Кристофер вздохнул.
Усевшись на кровать, они начали перелистывать страницы. Кристофер заметил на полях маленький рисунок – сердечко, а внутри две буквы, «А+В».
– Что именно мы ищем? – спросил Гилберт через некоторое время, когда они закончили рассматривать генеалогическое древо.
– Что-нибудь про самосожжение… – сказал Кристофер и поёжился. – Или про артефакт Червонного Дома.
– А про артефакт-то зачем? – удивлённо посмотрел на него Гилберт.
Очки сползли на кончик его носа и, казалось, вот-вот упадут.
– Ну, вдруг пригодится… – пробормотал Кристофер.
Он и сам не знал, зачем ему это.
Они вновь склонились над книгой, но автор писал о чём угодно, только не о том, что им было нужно. Они просидели так до самого вечера. Когда стемнело и строчки, написанные выцветшими чернилами, стали почти невидны, Гилберт зажёг свечи.
Время шло, Кристофер уже отчаялся, и вдруг Гилберт начал читать:
– Как это? – Кристофер наклонился к странице. – Дай посмотреть!
Несколько капель воска упало с его свечи на бумагу.
– Кристофер, осторожно! – завопил Гилберт, отнимая у него свечу. – Ты же книгу испортишь!
– Это уже и без меня сделали, – фыркнул Кристофер. – Значит, это был опекун Червонной дамы…
– Не может быть, – покачал головой Гилберт. – При штурме Пламенного замка все его обитатели погибли.
– Тот старик что-то говорил про артефакт, а потом превратился в пепел и…
– Я согласен с Мартой. – Гилберт захлопнул книгу и потёр переносицу. – Это всего лишь какой-то безумец, который случайно пробрался в Академию через ту дыру в терновнике. Если бы ему действительно от тебя что-то было нужно, он бы появился снова.
– Да, наверное, ты прав… – неуверенно сказал Кристофер. – Попробую об этом не думать.
Наступила весна, и Кристофер действительно меньше думал о том, что случилось на балу и после него.
Господин Освальд назначил ему ещё две ежедневные тренировки и лично следил, чтобы он их не пропускал. Вечером ему едва хватало сил добраться до кровати. Он засыпал, не донеся голову до подушки. Олли перестал его задирать и даже как-то раз похвалил.
Кристофер очень старался, ведь на кону стояла поездка на главный рыцарский турнир Лонгрена. И если в начале года Кристофер и подумать не мог о том, что будет состязаться в силе и ловкости с другими учениками, теперь он чувствовал себя намного увереннее.
– Тебе не кажется, что это нечестно? – спросил его Гилберт, когда они сидели в обеденном зале. Он листал книгу об искусстве изготовления ключей.
– Что именно?
Кристофер взял ещё кусок голубиного пирога. Из-за постоянных тренировок он стал есть в два раза больше.
– Что на турнир поедут только избранные? – Гилберт поднял глаза от книги. – У меня ни малейшего шанса попасть туда.
– Глупости, – сказал Кристофер с набитым ртом. – Я видел тебя на тренировках, ты отлично справляешься. Я уверен, господин Освальд выберет и тебя.
Они оба знали, что это неправда. Гилберт плохо держался в седле, так и не научился стрелять из лука, и, самое главное, его сила всё ещё не проявилась. Даже намёков на неё не было…
– Это нормально, – говорил он. – Книжники редко обладают магическим даром. Просто я решил, раз у дедушки он есть…
Кристофер не хотел даже думать о том, что было бы, если бы и его сила не проявилась. Вообще-то, он до сих пор не мог управлять ею и не знал, с какой стихией она связана. Обычно он чувствовал её, когда злился.
– Не переживай. – Он отодвинул тарелку и повернулся к другу. – У тебя всё получится.
Протрубили в горн. Кристофер с удивлением заметил, что обеденный зал почти опустел.
