«Вы сегодня, наверное, не с той ноги встали», — пошутил кто-то из его лаборантов. «Не в этом дело — ответил он. — Просто мне приснилось, что я дегустирую все винные сорта, изготавливаемые во всех столицах союзных республик. Некоторые из них я раньше никогда не пробовал. Наши были лучше всех. Когда проснулся, стало безумно жаль, что это был только сон». Шутя, он говорил правду. Несколько раз в течение дня у него появлялось желание выпить хотя бы несколько кружек холодного пенистого пива. Он устремил взгляд на бутылку с этанолом, но она была пуста. Да он и не рискнул бы выпить спирт. Разве мало из-за этого было неприятностей! Лучше всего сейчас бы стакан охлажденной водки и бутерброд с икрой. «Тьфу, ты черт, прямо слюнки текут!» — произнес он вслух, испугавшись звука собственного голоса. Затем посмотрел на часы и начал собирать бумаги со стола. До конца рабочего дня оставалось несколько часов. Что с того, что будут меня разыскивать, рассуждал Мартин, пойду и выпью как следует, налакаюсь, как сапожник. Интересно, кто придумал это выражение? Башковитый мужик, должно быть, какой-нибудь сапер во время первой мировой войны.
Он тихо прикрыл за собой дверь лаборатории и быстрым шагом направился к выходу. По пути ему никто не встретился. Выйдя на улицу, он облегченно вздохнул. Было тепло, но Мартин ощутил минутную дрожь. Что это, я заболеваю? Но ничего, сейчас примем лекарство от простуды, утешал он себя. Он не стал дожидаться автобуса, а остановил такси и попросил довезти его до «Байкала».
Едва добравшись до буфета, он еще издали крикнул: «Сильвия! Налей двести грамм, я весь продрог!» «Не болтай глупостей, на улице такая теплынь», — Сильвия поднесла ему наполненный до краев стакан. Поставив на стойку пустой стакан, Мартин облегченно вздохнул и попросил: «Налей еще один!»
«Давно что-то тебя не видно. Работаешь много?» — «Вкалываю, конечно. А ты что думаешь? С одной водки не проживешь». — «А мы вот с водки живем. Только с той водки, которой балуются посетители. До сих пор не боялись помереть с голоду. Надо думать, что и впредь мы от этой хворобы будем избавлены». — «Для пития изготавливаются эти растворы. Небось, и я помог выполнить твой план». Мартин время от времени делал глоток водки. Сильвия налила ему минеральной воды. И это он выпил с удовольствием.
Мартин допил свой стакан, заплатил за выпивку и направился к выходу. Дрожь пропала, усталость как рукой сняло. Правильно я поступил, что не остался гнить в лаборатории, хвалил он себя в мыслях. Мартин медленно шел по направлению к площади. Надо еще чуть-чуть добавить, рассуждал он про себя.
Мартин зашел в маленькое кафе самообслуживания, где, кроме всего прочего, продавали водку. Не успел он встать в очередь, как кто-то похлопал его по плечу.
«Как живешь, старина?» — услышал он голос Карла. «Твоими молитвами, — ответил Мартин, обернувшись. — Давно не встречались». — «У нас разные маршруты. Я редко бываю в центре. Только по делам. Знаешь что, возьми и мне. Возьми сразу целую бутылку, чего там по каплям лить. Очередь слишком большая для нескольких заходов».
Когда стаканы были наполнены, Мартин сообразил, что следовало купить конфет или чего-нибудь съестного. Карл отмахнулся: «Я же не есть пришел! Расскажи лучше, чем занимаешься. Прозябаешь все еще на старом месте?» — «Пока еще держусь». — «Знаешь, я тоже бы сидел в торговле. И прекрасно справился бы. Но известные органы, как ты сам понимаешь, не в восторге от моего таланта. Теперь я в коммунальном хозяйстве. Но я здесь долго не задержусь. Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Взяли!»
Карл не изменился. Все та же красная физиономия, несколько угловатые движения и развязный разговор. Видно было, что он далеко не трезв. «Чем вообще занимаешься?» — поинтересовался Мартин. «Вообще? Вообще ничем. Нет, все же. Ушел от жены. Ей нравилось слишком часто меня держать дома взаперти. Знаешь — надоело! Нет ли у тебя какой-нибудь знакомой вакантной девочки?»
Беседа продолжалась в том же духе еще некоторое время. Бутылка опустела. Карл отправился «по бабам», оставив Мартина в очереди у газетного киоска. Мартин подумал о тете Эльвире.
В «Байкале» было шумно. Ну и накурено здесь, про себя отметил Мартин, войдя с улицы. Он приветствовал швейцара, раскланялся с несколькими официантками, чьих имен уже не мог припомнить, и двинулся к буфету. «Здравствуй тетя Эльвира!» — «А, это ты, Мартин. Как поживаешь?» — «Тружусь! Сейчас вот прогуливался неподалеку и решил заглянуть. Узнал от Сильвии, что сегодня твоя смена». — «Ну и отлично. Кушать хочешь?» — «Спасибо, пока нет», — ответил Мартин. «Приготовила себе пятьдесят грамм мяты. Все время сквозняк, я продрогла. Тебе налить?» — «Вообще-то я не против». — «Возьми с сервировочного стола стакан!»
Мартин принес чайный стакан. — «Тебе налью бенедиктин. Мужчины должны пить напитки покрепче».
