Кристина пыталась лечить его народными средствами, но пока попойки продолжались, пользы от народных средств не было. Во всяком случае, так считала Кристина. Мартин же услышал в ресторане, что в свое время язву желудка лечили чистым спиртом. Тот, кто рассказал об этом, сам был врачом, так что это не могло быть пустыми разговорами. Нужно проглотить глоток спирта и быстро запить водой. Мартин принялся рьяно испытывать этот метод лечения. Кристина относилась к этому скептически. Тем не менее Мартин продолжал приносить домой бутылки со спиртом.
Желудок болел по-прежнему. Прошло еще некоторое время, прежде чем Мартин понял, что не может больше пить все напитки подряд. От натуральных вин, особенно красных, живот сразу же сводило в судорогах. Плохо становилось и от пива, которое раньше помогало ему избавиться от похмелья. Теперь же оно лишь вызывало рвоту. Лучше всего действовала чистая белая водка. К ней теперь и пристрастился Мартин. Неплохо шли и крепкие ликеры…
Как-то раз, на очередном профилактическом осмотре, врач, выслушав жалобы Мартина, решил, что Мартину следует лечь в больницу для стационарного обследования. «Так будет правильнее всего», — сказал он. Мартин заартачился, ведь больница для него равнялась тюрьме. «Разве иначе никак нельзя?» — «Может быть, и можно, но лично вам больничный режим будет полезен. Уж поверьте мне, старому терапевту!»
Кристина поддержала эту идею, и, когда сообщили, что есть место, Мартин лег в больницу. Для него это было все равно что идти на смерть: он кутил три дня. Сестра приемного отделения хотела отправить его обратно: «Почему вы явились пьяным? У нас не вытрезвитель, а больница. Может быть, и бутылку прихватили?»
Конечно, прихватил! Несколько крохотных стограммовок водки… Одну из них Мартину удалось при переодевании сунуть в карман пижамы. Остальные некуда было девать.
В первый день врач его не осматривал. Мартин проспал весь день, а вечером, опохмелившись, проклинал все на свете, вспоминая о бутылках, которые не удалось пронести в палату…
В больнице Мартина навещала только Кристина. Друзей у него не было, а случайных знакомых его судьба, естественно, не интересовала. Впервые за долгое время Кристина несколько недель подряд видела его трезвым. Были моменты, когда она смотрела на него со стороны, как посторонняя. Тучный, с бледно-серым вялым лицом, под глазами и в уголках рта резкие морщины, гнилые зубы. Когда он брился, в щетине на подбородке проглядывали отдельные седые волосинки. Как же так, почему в свои 35 лет он выглядит таким старым? Кристина сознавала, что Мартин несчастный человек…
Выписывая Мартина из больницы, лечащий врач недвусмысленно дал понять Мартину, что здоровье его в опасности: «Запомните, не только вино и водка, но и пиво — для вас прямой путь в могилу. Я не шучу! Сами вы, возможно, и будете чувствовать себя здоровым, но это ощущение обманчиво. Центральной лаборатории вашего организма — печени — угрожает катастрофа. Вы химик и должны понять, что такой сложный комбинат как организм человека не может обойтись без хорошо налаженной лаборатории. Вы еще молоды, у вас нет морального права разлагать свое здоровье. Пока мы еще можем вам помочь, но вскоре мы окажемся бессильными. Учтите это».
Мартину дали с собой рецепты на метионин и липокаин и предписали ежедневно употреблять творог и витаминное драже. Кристина принесла из аптеки лекарства, намереваясь активно лечить Мартина. Но сам Мартин отнесся к этому равнодушно. Заботы Кристины только раздражали его. Позже некоторых лекарств не оказалось в продаже, и лечение забросили.
Впрочем, некоторым рекомендациям врача Мартин следовал. Когда за столом заказывали водку, он просил для себя ликеру. «Печень нуждается в глюкозе!» — заявлял он. Это была лишь фраза, о печени он, конечно, и не думал.
В юности Мартин не знал, что такое насморк или кашель. Теперь же он не пропускал ни одной эпидемии гриппа. Болел на ногах. Профилактику и лечение производил водкой.
В последние годы Кристину начало особенно раздражать утреннее отхаркивание Мартина. У него появилась отвратительная привычка плевать в кухонную раковину. Это выводило Кристину из себя. Дни начинались с перебранок.
Кристина пыталась разъяснить Мартину, что это кашель курильщика: «Скоро начнет бастовать и твое сердце пьяницы. Что ты тогда будешь делать! Ты слышал, что сосед из четвертой квартиры, пьяница, умер от разрыва сердца! Свалился прямо на улице, и человека как не бывало! Каждый раз, когда ты вовремя не возвращаешься домой, я уже волнуюсь, что с тобой случилось то же!» — «Не болтай ерунды! Сердце у меня здоровое. Никто не нашел в нем никаких пороков». — «Когда найдут, будет уже поздно. А нарушения кровообращения у тебя определенно имеются. Посмотри, какие страшные вены у тебя на левой ноге. И когда ты наконец сходишь к зубному врачу?» — «Уже иду!»
