Кривое зеркало полностью

- Хорошо? Вот я об этом и говорю! Что хорошо? Как папа? Что у него с работой? Как ты? Есть ли у вас дома свет, вода, продукты? Что вы сготовили и что подарите друг другу? Как здоровье у бабушки и цел ли кот? Я серьезно, мам!

- Я не знаю, как ответить, чтобы не испортить тебе настроение, - голос у мамы стал растерянный. Даше сделалось очень ее жалко. Ведь она могла подождать до завтра, оставив сегодняшнюю ночь во власти иллюзий. Но очень не хотелось нести обман и недомолвки в новый год. Было желание проснуться завтра и увидеть, что твоя жизнь бела, словно свежевыпавший снег. Глупо, наверное, по-детски, но иначе не выходило.

- Мам! Желание защитить совершенно естественно. И я приняла ваше решение отослать меня подальше от всех этих ужасов и более того я вам благодарна за него, хоть вначале я и считала иначе, но ваше молчание не защитит меня от неизбежных утрат и катастроф. Незнание не щит, а лишь иллюзия щита!

И тут мать прорвало. Она говорила и говорила. Рассказала, что мирное соглашение, заключенное осенью, существует только на бумаге. Обстрелы продолжаются. На окраинах города зверствуют мародеры. Люди озлобились и творят что-то страшное. Пытаются найти «шпионов» и «предателей» среди вчерашних соседей и знакомых. Многие уехали, просто заперев квартиры и забрав документы. В городе комендантский час, свет отключают регулярно. Один раз погас прямо посередине операции. Пока запустили генератор, подсвечивали телефоном. Батареи едва теплые, в квартире температура не поднимается выше пятнадцати градусов. Бабушка болеет. Живут исключительно за счет отцовского пайка и прошлогодней консервации.

- Я не думаю, что в ближайшее время что-то изменится. Боюсь, тебе нет смысла возвращаться. Из твоих прежних знакомых я видела только Захара, остальные разъехались. Если получится, постарайся устроиться там, потому что тут вряд ли выйдет уже.

Даша слушала и понимала, что мама права. Мир уже не будет прежним, и она уже не будет прежней.

Какими несуразными показались ей в тот момент все рассуждения о жизни и смерти, бытовавшие в ее подростковом окружении. Ничего не может быть в смерти красивого и романтичного. Только пустота…

Вновь вспомнился подвал гаража. Даша прогнала эту мысль, запретила себе думать о том дне…

Мир изменился, а потому нельзя оставаться в своей скорлупе, надо принять себя здесь и сейчас, осознать в полной мере свое «Я» и выползти, наконец, на свет божий. Поставить цели и идти к ним. Шаг за шагом. Ради чего? Ради того, чтобы перевезти родителей? Нет, рано об этом думать, да и глупо полагать, что взрослые люди пожелают все бросить и уехать. Но у них должна быть такая возможность. А значит ее необходимо создать. Ради себя? Да, невозможно жить все время на чемоданах и с иллюзией скорого возвращения домой. Она здесь и сейчас. Перед ней дорога, именуемая жизнью. Не стоит гоняться за миражами. Пора дать себе обещание добиться успеха и идти вперед. Что теперь важно? Гражданство? Она подаст документы. Своя квартира? Она накопит деньги на первоначальный взнос, возьмет ипотеку и создаст вокруг себя все условия для счастливой жизни. Семья? Даша притормозила свой боевой настрой и улыбнулась, вспоминая пепельноволосую малышку. Семья по заказу не случается, но… да, ей бы хотелось мужа, похожего характером на отца, детей, носящихся по квартире, хаски с хвостом колечком, флегматичного толстого кота и полный аквариум рыбок.

Все это она загадала, глядя, как на телефоне появляются четыре ноля.

- С Новым годом, Дарья Григорьевна, - прошептала в темноту, грея руки о кружку с какао, - и пусть мои мечты станут планами.

А через минуту за окном раздался врыв. Небо озарила цветная вспышка. Даша дернулась, горячее какао разлилось на постель.

Новогодние каникулы прошли для Даши под флагом дежурств. Сначала с Юрием Олеговичем, а потом, когда он с супругой улетел отдыхать, то с Михаилом Юрьевичем.

Самым тяжелым днем оказалось первое января. Половина поступивших пациентов была с ожогами разной локации и степени тяжести: кот полез в чан с горячим бульоном для холодца, собака схватила зажжённую петарду, еще один кот лапой решил проверить на прочность бенгальский огонь. Часть с отравлениями разной масти: парочка с алкогольным (один из них - попугай), сфинкс с ног до головы в прыщах (в одного умял селедку под шубой), пекинес наелся пенопластового наполнителя. Некоторые с травмами: мопс разгрыз стеклянный шарик, на йорка упала ель, на котенка наступили по время танцев. И так далее. Итого - около семидесяти пациентов за двенадцать часов. Под конец дня все они слились в огромного мохнатого многонога, остро нуждающегося в помощи.