Владислав задумался. Бабушку отказом обижать не хотелось, все же она единственная, кто безотказно приходит на выручку, да и комната действительно пустует, а деньги лишними не бывают. И если дама эта с утра до ночи на работе, то, пожалуй, и ничего страшного нет. Всегда можно посмотреть пару месяцев, а потом разойтись, если не уживутся под одной крышей.
- Ладно, пусть завтра вечером приезжает, покажу, - наконец решился он. Что-то в бабушкином рассказе царапнуло несоответствием, но уставший после рабочего дня, он решил, что разберется во всем завтра.
Впервые за долгое время Даша выспалась. Непривычное чувство. Испугавшись, что проспала работу, она выхватила из-под подушки телефон и, по-совиному хлопая глазами, уставилась на экран. Семь утра. До начала рабочего дня еще два часа. Смело можно спать час или даже полтора. Зевнув и потянувшись, она собралась было досыпать положенное время, но вдруг вспомнила, где она и следом вчерашнее злоключение. Накатила неловкость. Откровения и жалобы, которые она накануне изливала малознакомой женщине, сегодня с утра показались мелкими и несущественными. А злоупотребление гостеприимством и вовсе верхом бестактности.
- Размазня, - поставила сама себе диагноз Даша и поднялась. Нужно было начинать новый день с решения старых проблем.
Собрав постель и посетив ванную, она поплелась на кухню благодарить хозяйку.
- Доброе утро!
Сталина Владимировна при свежем макияже и с укладкой колдовала у плиты.
- Доброе! Садись. Драники будешь? Они у меня, правда, без фанатизма, картошка, яйцо, мука, но для утра самое то.
- Да мне неудобно вас еще больше стеснять. Я поблагодарить хочу и пойти уже.
- Вот и поблагодаришь за завтраком. Садись! – махнула рукой Сталина Владимировна и, видя, что гостья мнется, продолжила: - Знаешь, в чем преимущество моего возраста? Я могу позволить себе не быть удобной. Понимаешь, когда это пытаются сделать подростки, то выглядит это как бунт, а вот в мои годы подобный финт ушами считается признаком мудрости. Так вот, если я говорю своей знакомой «встретимся в кафе», значит, я не хочу ее видеть у себя дома. И у нее есть выбор пойти со мной или остаться у собственной печки, ну или батареи, что там у нее. Если я говорю внуку «приводи ребенка», значит, мне удобно и хорошо с этим самым ребенком. Если я оставляю ночевать двадцатилетнюю женщину у себя дома, а не отправляю ее бродить в растрепанных чувствах по городу, значит, мне так спокойней и меньше трат на корвалол. Поэтому благодарность — это хорошо, а вот чувство неловкости лишнее…И да, если я готовлю драники с утра, значит, я хочу обеспечить алиби фигуре, - подмигнула она и поставила полную тарелку ароматных картофельных оладий.
Даша сглотнула слюну. Нечто подобное она ела последний раз дома. Потом условий, да и времени не было. Последнее время еда состояла из одних консервов: бобы с тушенкой, рис с сайрой, перловка с «мясом», суп харчо из пачки и так далее…
- Спасибо, - улыбнулась она, - за все.
- Пожалуйста, - бабушка Сталина усмехнулась. - Что будешь делать дальше?
- Искать квартиру. Зарплата позволяет. А нервы дороже. Я дома отдыхать хочу, а не оппозиционную войну вести.
- Похвальное желание… - хозяйка сделала вид, что задумалась. Посмотрела несколько мгновений в окно, словно собираясь с духом и, словно нырнув в воду, заговорила:
– Понимаешь, тут такое дело... Я даже не знаю, с чего начать. Мой внук. Они с супругой удочерили ребенка. Яночку. Даже не удочерили, а опеку оформили. Это длинная история, о ней и в новостях писали, там тихий ужас, я тебе потом ссылку скину, почитаешь. У меня давление каждый раз повышается, когда я об этом думаю. Так вот, - Сталина Владимировна коротко вздохнула и разгладила несуществующую складку на брюках. – Оксана, супруга Славика, через три месяца не выдержала и ушла из семьи. Я ее понимаю, она девчонка молодая, ей еще и тридцати нет. Свою ляльку хотела, а тут вот так все сложилось…Расстались они, короче, развелись. Квартиру поделили. Слава, конечно, как убитый ходил, замкнулся после этого. С тех пор только Янкой и живет. Работу старую бросил, чтоб и с ребенком почаще быть, и денег зарабатывать так, чтоб малышка ни в чем не нуждалась. Все, что с раздела имущества насобирал, в бизнес пустил. Вот он у него и пошел потихоньку. Но тут опека донимать начала. Как так ребенок без жилищных условий? Да и ему самому неудобно у родителей жить. Чай, не мальчик. Вот он и снял трехкомнатную квартиру. Им-то с Янкой таких площадей не надо, но опека довольна и ребенка отнять пока не грозится. Только дорогое это удовольствие одному с малой на плечах съемную квартиру тянуть. Вот я и подумала: вдруг ты помочь согласишься и снимешь комнату. А?
