– Ну да, женился там на одной. Я так и не поняла прикола, ладно если бы по залёту, а то вообще ни с того ни с сего. Такая ещё невзрачная, скучная, а ты такой бац и всё – женюсь. И сам после этого скучный стал, во всём правильно поступать старался, беее – она сделал вид, что её тошнит – как будто если правильно поступать, то кому-то от этого сразу хорошо. Чтобы ты знал – от этих всех таких правильных больше вреда, чем пользы. И жизнь скучнее. Ты после женитьбы даже со мной практически перестал общаться, а мы, между прочим, раньше очень круто время проводили, я же говорю, были не разлей вода. Так что не скрою, бывшая твоя мне совсем не нравится. Кайфоломная она. Лучше бы на той рыжуле женился, с ней-то уж точно не соскучишься, у вас даже цвет волос одинаковый. Наш человек!
– А почему бывшая? – в груди метались противоречивые чувства.
– Потому что это было там – за порогом Лабиринта. С этой чертой всякие родственные связи, привязанности, кончаются, и человек, наконец, обретает свободу. Ведь этого все хотят по жизни – свободы!
– Но ты-то тогда как здесь оказалась? И почему наша связь не оборвалась?
– Потому что гладиолус! – Она фыркнула. – Тоже мне! Нашёл с чем сравнивать! Наша связь – это тебе не колечки с цветочками и рюшечками, она глубинная, на самом тонком уровне, поэтому мы никуда друг без друга, куда ты – туда и я, хоть в самое пекло. К тому же я здесь неплохо ориентируюсь, куда хочешь знаю дорогу. Цени!
– Понятно. – Хотя на самом деле ничего понятно не было, но мне нужно было время, чтобы переварить услышанное.
– А кому принадлежит тот сейф с золотом?
– Мэру, кому же ещё?
– Мэру?
– Мэру города. Типа тут самый главный и богатый. Тот ещё засранец, так что не переживай, от него не убудет.
– А фамилия у тебя случайно не Гуд?
– Смешно, – она и вправду расхохоталась, – но раздавать бабло кому ни попадя в мои планы не входит. Не мой стиль.
Наконец ровная поверхность пола приобрела небольшой уклон. Коридор плавно сужался, всё круче и круче поднимаясь куда-то вверх, пока не замер, уперевшись в массивную железную дверью, похожую на вход в кладбищенский склеп, ну или на выход из него, как в нашем случае.
– Послушай, – она перешла на заговорщицкий шёпот, – твой пёсик реально очень классный, но будет совсем не круто, если он нас там выдаст случайно своим лаем или ещё чем.
– И что ты предлагаешь? Оставить его здесь?
– Если хочешь, можешь привязать его к чему-нибудь, чтобы не убежал…
Обсидиановые статуи, каких-то невиданных существ, расположившиеся на одинаковом расстоянии друг от друга, тускло поблескивали в мягком свете сотен свечей. Они были похожи на почетный караул, расставленный вдоль занавешенных гобеленами стен залы. Низкий, чуть выше колен, длинный стол был заставлен всяческими блюдами, настолько разнообразными, что глаза просто разбегались от такого обилия деликатесов. Яркие краски сочных фруктов, различное жаркое, огромные, запечённые с овощами рыбины, даже зажаренный целиком поросёнок с яблоком во рту. Соответствующим обстановке был и костюм – классическая рубашка из тёмно-синего шёлка с тонкой серебряной вышивкой, стекавшей на грудь с левого плеча, и такие же классические штаны из серебристого кашемира, подпоясанные ремнём из крокодиловой кожи. Лика же блистала в изысканном вечернем платье тёмно-бордового цвета с глубоким декольте и открытой спиной, её шею украшало роскошное ожерелье из рубинов, а гвоздики в ушах сменились золотыми подвесками, также усыпанными рубинами, похожими на маленькие капли крови. Она полулежала, опираясь локтем на стопку разноцветных подушек и подобрав по себя ноги, я же просто сидел на предложенной мне подушке из тёмного бархата, скрестив ноги по-турецки и стараясь не горбиться…
Сейф находился в подвале роскошного двухэтажного особняка. Я поначалу думал, что он будет в кабинете или ещё в какой-либо комнате наверху, но когда увидел его, понял свою ошибку. Где же ещё можно было поставить такую махину, которая сама оказалась размером с приличную комнату, как не в специально выделенном под это огромном подвале? Насчёт кода Лика не обманула, как и насчёт золота. Поблескивавшие в свете фонаря магическим сиянием ровные стопки золотых слитков вытягивали из лёгких воздух и могли, наверное, даже ослепить, если смотреть на них слишком долго. И я действительно на какое-то время ослеп, только от внезапно вспыхнувшего яркого света.
