– И что это мы тут делаем? – мужчина в ослепительно-белом костюме и сорочке цвета тёмного изумруда, ворот которой украшала крупная, усыпанная бриллиантами, брошь, восседал в глубоком кресле в углу комнаты, внимательно изучая нас своими светло-серыми, казавшимися почти прозрачными глазами, на которых яркими чёрными точками выделялись зрачки. И как мы его не заметили? В таком-то костюме! Из своего кресла он явно наслаждался произведённым эффектом, с видимым удовольствием наблюдая за нашим замешательством. Вдоль стен и перекрывая собой двери, через которые мы совсем недавно вошли, стройной шеренгой стояли здоровенные, метра под два ростом, похожие друг на друга детины. Их было человек двадцать. Лика тихо выругалась сквозь зубы, но деваться было некуда.
– Дорогие мои! Ну что же вы сразу в подвал? Даже не поздоровавшись. И бедного Арно лишили возможности представить вас подобающим образом, – при этих словах один из верзил что-то обиженно заворчал – к тому же – он развёл руки в стороны – это, право, одна из самых скучных комнат в нашей скромной обители. – Так вот значит, как выглядит мэр. На вид лет пятьдесят, хотя не похоже, чтобы лоснящаяся белизна гладко зачёсанных назад волос была как-то связана с сединой. – В этом доме есть и куда более приличные апартаменты, гораздо более подходящие для приёма дорогих гостей. – Мэр замолк, видимо ожидая какого-то ответа, но мы лишь угрюмо молчали, озираясь по сторонам. – Ну да ладно, это уже практически история. Но я всё же смею надеяться, что вы не откажетесь по достоинству оценить наше гостеприимство. Наш дорогой Арно скоро будет подавать ужин (вот уж не ожидал, что здесь есть какое-то отличие между утром и вечером). Быть может, вы окажетесь столь добры, что разделите с нами (это он про свой отряд охраны?) эту скромную трапезу? Право, своим согласием вы окажете мне честь и доставите исключительное удовольствие. – Неожиданно дружелюбный голос мэра, совершенно сбивал с толку. Когда стало понятно, что мы попались, я уже было готовился размазать хотя бы один из окружавших нас приплюснутых носов. Может, если повезёт, даже выбить его обладателю парочку зубов, прежде чем меня втопчут в витиеватый узор ковра. Но, видимо, расправа с наглыми воришками не входила в планы хозяина дома, по крайней мере, пока. Похоже, что наше наказание за эту нелепую попытку ограбления если и не отменялось совсем, то на какое-то время откладывалось. – Хотя, признаюсь, вид у вас несколько… – он поморщился, помахав перед лицом ладонью с длинными пальцами – уставший. По катакомбам гуляли? Та ещё достопримечательность, – было непонятно, то ли он брезгливо фыркнул, то ли усмехнулся, – впрочем, это дело поправимое. Уверен, мы сможем подобрать что-нибудь более приличествующее таким дорогим гостям, – ладони плавно опустились на подлокотники, – мои гардеробные полностью к вашим услугам. Эти господа, – рука вновь взмыла с подлокотника и изящным жестом указала на верзил, – проводят вас. – Голос его был вкрадчивым, однако хищная улыбка и холодный пронзительный взгляд не давали усомниться в том, что предложение не обсуждается…
Он и сейчас был одет в тот же костюм, словно специально облачился в него, к нашему приходу. Только улыбка стала немного теплее, или мне так показалось. Он так же полулежал на подушках во главе этого довольно большого, застеленного спадавшей с него изящными драпировками бархатной скатертью, стола. Не возникало никаких сомнений, кто в этой комнате главный. Хорошо, хоть из верзил в комнате присутствовал только Арно, который не назойливо, но с видимым подобострастием, предлагал различные блюда и готов был незамедлительно наполнить тарелку любым блюдом, на которое укажут, а бокал напитком. Остальные его клоны остались за дверью, вероятно, чтобы у нас не возникло неожиданного искушения стукнуть хозяина дома чем-нибудь тяжёлым и свалить по-тихому.
– Ну и как же вас зовут, молодой человек? – Сидевшая по левую сторону от мэра Лика сверлила сердитым взглядом стоявшую перед ней тарелку, похоже, намереваясь проделать в ней отверстие. Сам же мэр неотрывно смотрел на меня. Получается, что с ней он уже познакомился, и сейчас его интересует моя персона.
– Костя, – слово пришлось проталкивать через засевший в горле ком, отчего голос звучал сипло и сдавлено.
– Константин, значит. Хорошее имя. Можно сказать, царское. Стойкий. Постоянный. – Он словно смаковал слова на вкус. – Ах, как это было бы прекрасно, хоть какое-то постоянство в таком непостоянном и изменчивом мире. Вы не находите?
