– Неужели привратник опять травил эти глупые байки? – расхохотавшись, мэр замахал руками. – Ох, уж этот старый маразматик, только не говорите, что и вы поверили во всю эту чушь, – он промокнул салфеткой скатившуюся из глаза слезу, – выход из Лабиринта. Вот ведь насмешили, право. Уверяю вас, что всё это не более, чем фантазии. Нет никакого дома и выхода из Лабиринта тоже нет. Да и не было никогда. Точнее, выходов конечно огромное количество, но все они такие же частички Лабиринта, как и эта зала – он покрутил в воздухе вилкой – всего лишь кусочки одного и того же паззла. Если угодно, выход – это то место, где вы захотите остаться. Там же соответственно будет и дом. Причём такой дом, который вы сами для себя захотите, а не какой-то выдуманный, который в глаза никто не видел.
– А что по поводу… – не в силах более точно сформулировать вопрос, я кивнул в сторону стола – этих? – Лика, гонявшая по своей тарелке несколько маслин, впервые за всё это время покосилась на меня. Может, она просто не заметила? Ведь мэр бросил окорок по другую от неё сторону стола.
– А что с ними? – мэр был явно озадачен. – Они тоже выбрали дом по своему вкусу – он развёл руками – здесь каждый выбирает то, что ему по душе, чего ему больше всего хочется. Вот и эти господа так же. Больше всего им хотелось лакомиться деликатесами, вот они и выбрали у нас место максимально близкое к самым изысканным блюдам. – Я потянулся к краю скатерти, желая заглянуть под стол. – Костя. – В голосе появились властные нотки, но когда я поднял на него глаза, они сразу исчезли. – Можно я буду называть вас Костя? – Я кивнул. – Уверяю вас, зрелище, на которое вы хотите сейчас взглянуть, совершенно не так изыскано как, к примеру, эти статуэтки. Не думаю, что оно может доставить вам хоть какое-то удовольствие. Однако, как вам угодно.
Я отпустил край скатерти и выпрямился на подушке.
– Но как же тогда трамвай? Он же куда-то ходил? Раньше.
– Ну конечно ходил. Катался себе по Лабиринту, пока были желающие. У нас даже и трамвайное депо – значит, депо действительно существует – если хотите, можете называть домом его.
– Получается, нет никакого смысла куда-то ходить? Можно просто оставаться в том положении, в котором находишься, и незачем что-то искать, куда-то стремиться. Если куда-бы ты ни шёл, по сути, остаёшься там же, где и был.
– Ну почему же. Смысл конечно не большой, но он всё-таки есть. – Вино в высоком бокале как-то уж очень сильно походило на кровь, или это из-за освещения? – Ведь у каждого из нас есть свои желания: кто-то стремится накопить побольше золота, кто-то вкусно покушать, а кто-то, например, очень любит играть в войнушку. Если желание достаточно сильное, оно уже само создаёт для нас смысл, становится нашей целью. Если мы следуем за этой целью, развиваем её в себе, она становится жгучей страстью, источником наслаждения, становится неотъемлемой частью нас самих. И достаточно логично, на мой взгляд, что впоследствии и мы становимся частью нашей страсти. Так мы и обретаем свой дом. – Лицо горело, казалось, откуда-то изнутри поднимается волна нестерпимого жара, и я всерьёз опасался, что меня вот-вот может стошнить. – В конце концов, что нами движет, как не наши желания. Вы вот, например, сказали, что хотите домой. Но я предполагаю, вы плохо представляете себе, как он вообще выглядит, этот ваш Дом. Как по мне, это больше похоже на смутное желание обрести какое-то своё место в этом мире. Но ведь у вас есть и другие желания? Что-то подсказывает мне, что если бы не эта нелепость с колючками, вы могли бы надолго задержаться в том доме – впервые за всё время он, как-то игриво подмигнул мне. Значит, он всё обо мне знает? По крайней мере, некоторые подробности моего пребывания в Лабиринте ему известны. Может даже думает, что видит меня насквозь? – Если вы хотите понять себя, узнать себя, а мне кажется, вы очень этого хотите, то не следует пренебрегать своими желаниями. Что ещё может рассказать нам о нас больше, чем наши желания? Ведь именно наши самые сильные желания становятся привычками, а не зря же говорят, что привычка – вторая натура. Вы ведь ещё не поняли, чего вам хочется больше?
– Я как раз в процессе, – кажется, в комнате становилось душновато. Раскалённый воздух с оглушительным свистом врывался в лёгкие, наполняя их песком и пеплом.
– А как вы относитесь к Лике? – Один из охотников с огромным белым пером на шляпе уже занёс своё копьё для броска. Только непонятно, является ли его целью изображённая на гобелене лань, или же он целится в меня? Судя по напряжённой позе, лань уже почуяла опасность и готова в любой момент сорваться с места, а вот мне со своей подушки деваться было некуда…
– В каком смысле?
– Как я понимаю, вы с ней практически неразлучны? Не сомневайтесь, я вас нисколько не осуждаю. Напротив, я нахожу, что вы прекрасно смотритесь вместе.
– Может быть. Я как-то не думал об этом.
