– В нас стреляют! – крикнул Патрик, показывая на дальний край зеркала, с которого туристы обычно любовались чашей телескопа и откуда теперь по ним велся огонь. Пули сыпались дождем, и Кей молилась, чтобы им удалось проскочить между каплями.
Из строения вышли двое в белых халатах, явно с целью оценить ущерб от обрушения опор, но, заметив спускавшуюся по стенке чаши группу, они не скрылись внутри, а схватились за винтовки, висевшие у них за спиной.
– Этого еще не хватало! – воскликнул Патрик. – Перекрестный огонь!
Патрик, умевший держать оружие в руках, вышел вперед, стреляя на ходу. Кей тоже нажимала на гашетку, стараясь удержать вырывавшийся автомат. На таком склоне о прицельной стрельбе не могло быть и речи.
Патрик остановился, прицелился, и его короткая очередь достигла цели: один из двоих в белом упал. Второй шмыгнул внутрь и захлопнул дверь.
Еще несколько шагов – и они оказались под стеной строения, которое прикрыло их от стрелков, работавших на том краю чаши. От направленного в небо светового луча шел сильный жар.
Патрик встал сбоку от железной двери, за которой скрылся второй стрелок, и сказал Кей по рации:
– Как только открою дверь – стреляй внутрь!
Кей, стоя с другого бока, подняла автомат. Патрик повернул ручку, но тут же отдернул руку, так как дверь изрешетили летевшие изнутри помещения пули.
Кей слышала звуки продолжавшегося в районе пультовой боя и понимала, что, если они в ближайшие минуты не проникнут внутрь и не взорвут установку, этот луч у них над головой сделает свое дело и история Земли окажется сильно короче, чем предполагалось.
Покрытые кровью и ссадинами, Олли, Свен и Рамон забаррикадировались в пультовой. Длинное помещение напоминало мостик современного танкера: вдоль окон, выходивших на чашу зеркала, вытянулся сплошной ряд мониторов, компьютеров, панелей управления. Отсюда было прекрасно видно, как из устройства в центре чаши рвется к небу мощный фиолетовый луч. Зрелище наполняло их сердца ужасом. Операторы, услышав перестрелку, успели запустить процесс без возможности его отключения. Они уже расстреляли панели и компьютеры – все безрезультатно. Таймер на стене показывал, что до достижения полной мощности оставались совсем мало времени.
Оба входа в пультовую находились в противоположной от окон стене и были завалены всем, что нашлось под рукой: стульями, столами, шкафами… Возле одного из них лежал Пако. Пуля достала его, пока возводили баррикаду.
Бомба, взорванная Луисом прежде времени, растревожила осиное гнездо и лишила их возможности действовать незаметно. Одна нога Свена была перетянута жгутом, из-под которого сочилась кровь: пуля перебила ему бедренную кость. Лицо Олли было в крови, лоб пересекала рваная рана. Рамон пострадал меньше других: он лишь перепачкался кровью, пока перевязывал Свена. Положение было безвыходным: снаружи их блокировал противник, пытавшийся время от времени выбить забаррикадированные двери и не отваживавшийся – пока – на решительный штурм из-за плотного огня оборонявшихся.
– Долго так не продержимся, – Олли крепил взрывчатку к панели управления.
Одна из баррикад зашаталась, и Свен полоснул в ту сторону длинной очередью.
– Какое
Рамон занял позицию между двумя входами. Отсюда он не мог стрелять по дверям, зато мог пристрелить любого, кто в эти двери решится войти.
– Как только они подтянут дымовые шашки и светошумовые гранаты – нам конец, – сказал он со знанием дела.
Действительно, пультовая была не столько защитой, сколько ловушкой.
Олли поднял рацию:
– Патрик, Кей, как слышно?!
– Слышим… – отозвалась Кей, с трудом справляясь с дыханием. – Рады, что вы целы.
– Это ненадолго, – хмыкнул Олли. – Мы заперты в пультовой. Тут таймер обратного отсчета показывает, что осталось четыре минуты. Когда взорвете?
– Не знаю, – Кей говорила на фоне автоматной стрельбы. – Тут есть один чувак, еще более упертый, чем вы.
– Ну, это вряд ли.
– Минутку! Армони говорит, что может хакнуть мэйнфрейм обсерватории.
– Пусть поторопится.
В этот момент дверь слева сорвалась с петель и влетела внутрь в облаке щепок и частей разрушенной баррикады. Боец в зеленом камуфляже ворвался в комнату, поливая ее огнем. Посыпались осколки оконного стекла. Рамон тут же застрелил нападавшего, потом просунул автомат в дверной проем и выпустил туда весь магазин. Свен и Олли тоже стреляли без перерыва.
В комнату влетела граната, прямо под ноги Рамону. Он прыгнул, схватил ее и швырнул обратно, но за секунду до взрыва пуля попала ему в голову. Его уже мертвое тело взрывная волна выбросила на середину пультовой.
На таймере оставалось две минуты, завыла аварийная сигнализация, затем заработавшая система пожаротушения залила все водой.
– Это у Армони шутки такие… – начал Олли, но тут увидел, что из мокрых панелей управления сыплются искры и идет дым. Даже световой луч за окнами потерял часть своей интенсивности, и таймер замедлился. Но не остановился.
