Я и представить не могла, что мой друг станет обсуждать имущественные вопросы или недвижимость, но он только об этом и твердил – квартира, машина, дача. Сказал, что собирается поступать в аспирантуру. И что это важно для Насти, она в него верит и он постарается не подвести. Тем более тесть с тещей тоже готовы их, то есть его, поддерживать, пока он учится. Понятно, что подработками семью не прокормишь. Я кивала, но не могла поверить, что человек может так сильно измениться ради другого. Скорее я, девочка из московской обеспеченной семьи, могла позволить себе учиться дальше. Мне не требовалось зарабатывать, пробиваться. Родители были бы только рады, узнав, что я хочу продолжить обучение. Димка же всегда подчеркивал, что у него за спиной никого нет, не о ком заботиться и он может позволить себе жить так, как хочет. Зарабатывать? Много ли ему одному надо? Он не мечтал о науке, кандидатской степени. Хотел путешествовать, жить сегодняшним днем, спать в палатке, преодолевать пороги на реках. Димка был мятущимся путешественником, безрассудным, рисковым. Я не верила, что все вдруг изменилось. Только потому, что он вместе с Настей обрел постоянную крышу над головой и стабильность. А за это должен был расплатиться душой, стремлениями, чувствами и собственной натурой – свободной, рвущейся, иногда резкой, но всегда легкой.
Да, Димка перестал быть легким. Его знаменитое чувство юмора – он даже анекдоты рассказывал монотонным голосом с каменным лицом, что было гомерически смешно, – вдруг исчезло. Димка больше не травил анекдоты, не шутил. Я гадала, сколько времени продлится его брак, такой странный, спонтанный. Как долго он сможет себя обманывать, думая, что изменился, и полагая, что живет своей настоящей жизнью?
Оказалось, все ошибались, когда делали прогнозы на этот брак. Он продлился дольше, чем у всех нас вместе взятых, – больше двадцати лет. За это время многие из нашей компании развелись, снова женились, завели детей, опять развелись. Я же, единственная из всей группы, так и не вышла замуж и не родила. Почему? Ну, никто не спрашивал, а я и не рассказывала. Только Кира догадывалась, но не была уверена. У меня был роман с Димкой – дурацкий, студенческий, ни о чем. Но я была в него влюблена. Очень сильно. Той самой первой любовью, которая остается на всю жизнь. И никакая другая ее затмить не смогла. Мы провели вместе всего несколько дней в очередном походе. Эти дни были самыми счастливыми в моей жизни. И так уж вышло, что все остальные мои мужчины не шли ни в какое сравнение с Димкой. Ни с кем мне не было так хорошо – ни в разговорах, ни в постели. Он об этом, конечно же, не знал.
Говоря откровенно, мне было очень больно, когда он сообщил о женитьбе. Я не строила особых планов, не думала, что мы проживем вместе всю жизнь, но и такого от Димки не ожидала. Выходит, я для него стала вроде как последней интрижкой перед браком. И с Настей он уже встречался, но никто об этом не знал. Я тогда не могла ни есть, ни пить, ни дышать. Родители списали мое состояние на нервный срыв от экзаменов. Постепенно я снова научилась вдыхать и выдыхать, меня перестало тошнить от глотка воды. Кажется, ушел почти год на то, чтобы я хотя бы немного стала прежней. Но это было не так. От меня ничего не осталось. Я каждый день думала о Димке. Ведь он не такой. Разве не почувствовал, что я его люблю? По-настоящему. Но, главное, я не верила, что Димка мог так со мной поступить. Он ведь был самым честным, самым искренним. А тут вдруг Настя – с квартирой и дачей. Получается, Димка оказался таким же, как все? Но у меня тоже были и квартира, и дача, тогда почему он выбрал не меня? Ведь говорил, что я удивительная, самая лучшая, что мечтал обо мне. Почему же тогда так просто солгал? Зачем признавался в любви? На этот вопрос я так и не нашла ответа.
