– Все деньги на крем? – Тому подташнивало. Ей и вправду стало очень плохо. В груди давило так, что стало страшно. Тома совершенно не планировала умирать от инфаркта в столь юном возрасте.
– Нет, еще купила новые занавески. И постельное белье. Старое совсем в дырах. Даже неприлично на таком спать, – ответила мама.
– И где они? – уточнила Тома.
– Кто они? – не поняла мама.
– Занавески и постельное белье.
– Ой, кажется, я оставила пакет в магазине, – пролепетала мама. – Завтра с утра пойду и заберу.
– Ты думаешь, твой пакет пролежит в магазине до завтра? – Тома не хотела ехидничать, но нервы сдавали. – Мам, это правда или ты меня обманываешь? Если ты кому-то отдала деньги, просто скажи, я пойму.
Тома все-таки не призналась, что не поняла бы.
– Ты тоже брала у меня деньги из кошелька, я знаю, – вдруг сердито заметила мама.
– Да, брала, чтобы нам хватило на еду. Чтобы мы обе с голоду из-за тебя не померли. Это другое. Ты разве не понимаешь? – Тома сорвалась и начала кричать. – Я копила деньги на платье, туфли, на поездку в город. Я их заработала! Ты же знаешь, сколько я сидела и перепечатывала. Как ты могла взять эти деньги? Они не твои, а только мои! Просто скажи, на что ты их потратила. Я не верю в потерянные занавески.
– Да, прости, надо было сразу сказать. Ты же знаешь, как я мечтала съездить в Кисловодск. Мне выдали путевку на работе, Лариса отказалась в последний момент. Но надо было срочно выкупить. Вот я и взяла деньги. Путевка на двадцать один день. Пансионат очень хороший. Я сто лет об этом мечтала. А тут вроде как чудо случилось – мне путевка была не положена, а у Ларисы сын заболел, и она никак не могла вырваться, – восторженно начала рассказывать мать.
– То есть ты купила себе путевку, лишив меня выпускного и возможности уехать в город, чтобы поступить в институт, так? – Тома чувствовала, что ее начинает трясти.
– Почему ты всегда все переворачиваешь так, будто я сделала что-то ужасное! – обиделась мать.
– Потому что для меня это и есть что-то ужасное! – закричала Тома.
На выпускной она не пошла. С матерью не разговаривала. Мама уехала в Кисловодск и, кажется, прекрасно проводила там время. Тома пошла к Зинаиде Валетовне и попросила новые заказы. Потом, не сдержавшись, вывалила ей все, что накопилось. Зинаида Валетовна выслушала, хмыкнула и выдала деньги – на поездку в город и поступление в институт.
– Я все верну, – залепетала Тома.
– Не надо. Пусть хотя бы у тебя все сложится. Предложат постоянно работать машинисткой или секретаршей – отказывайся. Ни за какие деньги. Иначе так и останешься секретаршей. Это в голове. Учись. Мозги у тебя есть. Нужна будет подработка, обращайся. Но получи высшее образование, – велела Зинаида Валетовна.
Тома всегда считала, что в большой мир, в карьеру, в профессию ее выпустила именно школьный секретарь, а не родная мать. Зинаида Валетовна обеспечивала ее заказами, отправляла посылки, а иногда переводы – пусть немного, но хватало, чтобы дотянуть до стипендии. Тома училась, подрабатывала, в родной город приезжать не хотела. Матери звонила по праздникам – на Новый год или Восьмое марта. Больше двух минут их разговор не продолжался.
Однажды комендант общежития ворвалась в комнату к Томе.
– Тебе звонят. Директор школы. Бегом, я трубку не вешала, – объявила она. – Точно что-то случилось.
Тома бежала вниз по лестнице и думала, что с мамой случилась беда. Упала, сломала ногу, получила сотрясение мозга, да что угодно. Звонку от директора школы она не удивилась – Дарья Борисовна была их соседкой, жила двумя этажами ниже.
– Дарья Борисовна? – крикнула Тома в трубку.
– Да, это я. Зинаида Валетовна умерла, – ответила директриса.
– Как? А с мамой что? – не поняла Тома.
– С мамой все в порядке. Зинаида Валетовна умерла, – терпеливо повторила директриса.
Тома не смогла приехать на похороны, чего так себе и не простила. Или просто побоялась увидеть в гробу свою наставницу, во многом заменившую мать. Принять, что ее действительно нет в живых. И больше не будет заказов, посылок, переводов, поддержки. Умер самый близкий человек, и у Томы не нашлось сил проводить ее в последний путь.
Для Томы Зинаида Валетовна не умерла. Оказалось, она всех клиентов отправила к своей подопечной, обеспечив ее заказами на год вперед. Дальше сработало сарафанное радио – заказчики передавали Тому друг другу, говорили, что она ученица Зины, и это было лучшей рекомендацией. Так Тома смогла окончить институт и банально выжить. С каждым новым заказом не переставая мысленно благодарить Зинаиду Валетовну.
Тома приехала домой после окончания бакалавриата. Дальше нужно было решать – работать или идти учиться в магистратуру. Ее все уговаривали продолжить обучение. Тома хотела посоветоваться. Хоть с кем-то. И приехала домой, к маме.
Тогда, наверное, она впервые заметила, что мама ничего не выбрасывает. Квартира была так захламлена, что стала похожа на мусорку.
– Мам, ты чего? Тут же пройти нельзя! – ахнула Тома.
Мама обиделась и не ответила.
