Безымянный оставлял своих жертв жить некоторое время в цифровом пространстве, чтобы никто не заметил их физического исчезновения. Кларе все нужно было сделать наоборот. Чтобы убийца оставил ее в покое, все должно было выглядеть так, словно она умерла.
Она доковыляла до комнаты, в которой отвратительно пахло гарью и бензином, а стены покрылись сажей, натянула на себя разорванное в клочья, обгоревшее пальто и неподвижно замерла на полу.
Спустя несколько секунд в коридоре послышались шаги.
Безымянный открыл тяжелую дверь подвала, в котором оставил Клару, осмотрел комнату, увидел обугленную кучу в углу и на его лице отразилась смесь печали и удовлетворения. Он вернулся к компьютеру. Ему еще нужно было оценить интернет-голосование, предстояло увидеть, что выбрали пользователи — каким способом он будет убивать Андрию. Его взгляд скользнул по предметам на столе: топор, бормашина, лобзик, кувалда… Но в анкете он добавил еще одну графу. Просто из любопытства. И еще ужаснее, чем предметы, которыми он собирался убить Андрию, были пожелания пользователей, как именно убивать жертву. Даже Владимир Шварц испугался того, какие кровавые фантазии появляются в головах, казалось бы, обычных людей.
«Кто из нас тут, собственно, нормальный?» — задумался он и начал готовиться к эфиру.
Клара глубоко вздохнула, когда снова оказалась в коридоре. Она на время задержала дыхание, пока Безымянный, сунув голову в дверной проем, осматривал помещение. Она чувствовала на себе его взгляд и боялась вдохнуть пропитанный парами бензина воздух, чтобы вновь не потерять сознание. Это означало бы верную смерть.
Времени как раз хватило. Теперь она не могла надышаться и старалась не шуметь. Гнилостный подвальный воздух казался ей чище и свежее горного эфира.
Она проскользнула по коридору и медленно поднялась по лестнице.
«Телефон в жилой комнате», — подумала она. Мобильник был сломан, но она должна была связаться с Винтерфельдом каким угодно способом.
Наконец она оказалась там, где еще недавно стояла, — перед бежевым телефоном, покрытым толстым слоем пыли. До этого ей казалось, что такие аппараты показывают только в фильмах ужасов, когда главные герои должны спастись от какого-то сумасшедшего или когда кто-то гонится за ними.
Но здесь ужасы были наяву. И телефон существовал на самом деле. А также засаленный диван, стол с пожелтевшей старомодной скатертью, пыль и крысы.
Клара услышала зуммер. С души будто камень свалился.
В отличие от фильмов ужасов, этот телефон работал.
Очевидно, им пользовался привратник детского дома, когда привозил или забирал какие-то материалы. А сумасшедший, который жил в подвале, намеренно оставил этот телефон, чтобы звонить своим жертвам анонимно, без распознавания номера.
Дрожащими пальцами Клара вращала диск, набирая номер Винтерфельда. Казалось, диск поворачивается бесконечно медленно.
— Винтерфельд слушает, — отозвался голос.
Клара никогда еще не была так счастлива, услышав его голос.
— Это Клара, — поспешно произнесла она. — Мы нашли его. Приезжайте как можно скорее. — Она назвала адрес.
— Это южнее Мариендорфа, — взволнованно ответил Винтерфельд. — Нам потребуется несколько минут!
— Летите как черти. И прихватите оперативную группу.
— Мы уже с ними, синьора, — ответил Винтерфельд, и Клара слышала в его голосе радость, но проскакивали и нотки тревоги. — Оставайтесь на месте.
Они действительно неслись как черти.
И вот уже оперативники со штурмовыми винтовками промчались вниз по лестнице в подвал, зачистили левую и правую комнаты, а Винтерфельд, Фридрих и Клара едва поспевали за ними.
Вперед по темному коридору.
Мимо помещения, в котором Клара чуть не сгорела.
К помещению, где должен был состояться ритуал.
Там царила странная тишина.
Марк вышиб дверь тараном и отскочил на случай, если убийца начнет стрелять.
Но в комнате раздавались только истерические всхлипывания Андрии, которая сидела связанной на стуле рядом со столом, заполненным чудовищным ассортиментом оружия и инструментов. На ней все еще было белое платье, покрытое теперь пятнами зеленой желчи.
Но, похоже, в целом девушка была невредима.
Двое полицейских освободили ее, а двое других поспешили вниз по длинному коридору, в конце которого находилась высокая и широкая дверь. Она напомнила Кларе дверь в спальню Жасмин Петерс, в которой брал свое начало весь этот ужас. Дверь, которая раскрывала темные тайны, только когда ее взламывали.
Все происходило словно в трансе.
Последние шаги по коридору.
Бившаяся в истерике Андрия в комнате позади них, и полицейские, которые зажимали ей рот, потому что криком она могла вспугнуть убийцу.
Тяжелая дверь, которую открыли оперативники, медленно отверзлась, как врата ада. Словно Харон, перевозящий души через Стикс, говорил им, как в преисподней Данте: «Оставь надежду всяк сюда входящий».
И что-то большое, непостижимое возникло перед ними.
Безымянный услышал голоса и шаги. Он знал, что они идут.
Но его работа была выполнена. Иначе, чем он предполагал, однако выполнена.