У Дилли тоже подозрительно заблестели глаза. Драконша промолчала и тихо вошла в полноводную реку. Она нырнула, и был виден лишь ее хвост, мелькавший вдоль стены. Потом крокодильчики услышали шлепок по воде, и визгливый голос Ку-ку произнес:
— Тьфу, ты, черт, раскрылился, старый пень. Потом опять послышалась возня, а левая драконья голова продолжала верещать:
— Да отцепись, ты, петух общипанный, совсем задушишь!
Когда несчастного утопленника выволокли на сушу, он действительно напоминал умирающую мокрую курицу. Совместными усилиями бедного старикана перевернули и немного потрясли, чтобы вылить лишнюю жидкость. Воды из него вытекло и в самом деле немало, после чего он издал неясный самостоятельный звук:
— Отпустите меня, а то уроните и убьете.
— Ничего, жить будешь! — сказала Ку-ку, удовлетворенно разглядывая его, как произведение искусства, созданное собственными руками.
Археоптерикса отпустили, и он мягко плюхнулся на пол, издав жалобный стон. Кикура зевнула во все три зубастые пасти и сказала:
— Совсем спать не дали, собаки.
Вдруг где-то рядом раздался сдавленный голос:
— М-м-м-можно пойти на самый верх и устроиться там.
— А-а-а, это Вы, наш лопоухий дежурный, — ехидно проговорила драконша. — Объясните нам, пожалуйста, что же случилось?
— А, махнул он рукой. — У нас это всегда — трубы прорвало.
— А на самом верху?
— Там труб нет.
— Ну, тогда пойдем туда, хоть немного выспимся, — сказала Кикура.
Друзья поднялись на самый верх и устроились там почти с комфортом, хотя их сон оказался еще более кратким, чем раньше.
И на этот раз пробуждение началось с Архипушкиного визга. Когда Дилли открыл глаза, было совсем светло, но не оттого, что встало солнце, а оттого, что вокруг полыхал огонь. На археоптериксе тлели перья. Если бы они накануне не пропитались так основательно водой, из хозяина давно бы получилось жаркое. Бедняга с ужасом разглядывал свои пятки, на них вздулись прозрачные волдыри.
— Тебе сегодня не везет, впрочем, как и всегда, — съязвила Кикура, подбегая к окну. — Высоковато, однако.
— Тетушка, ты же нас не бросишь! — Запищала Крокки, вцепившись ей в хвост.
— Быстрее садись на спину.
Крокки мигом взобралась на могучий хребет, и драконша не без труда влезла на подоконник, расправила крылья и благополучно спланировала вниз.
— Нам с тобой придется спускаться также, — сказал Дилли Архипушке, но тот сидел на полу и грустно качал головой:
— Нет, нет, нет, теперь я ни на что не гожусь, перья мои намокли и задымились, я не выспался и устал. Нет, нет, нет, брось меня и спасайся, как можешь.
— Ты трус и эгоист, легко сказать спасайся. Да будь у меня крылья, пусть даже мокрые и дымные, я сделал бы для тебя все, что только мог.
— Ты хороший мальчик, а я трус и эгоист, поэтому останусь здесь.
— Дядя Архип, огонь все ближе, жар уже такой, что дышать невозможно. Еще немного, и нам крышка!
— Ну и что, мне все равно.
— А как же Кикура, она будет хохотать над тобой, и ей некому будет возразить.
— В самом деле, надо лететь, если давать ей волю — растрезвонит на всю округу. С этими словами Архипушка неловко вскочил на окно, не забыв посадить на спину племянника, и благополучно спустился вниз.
— Вы что так долго? Мы уже волноваться начали, — сердито спросила Кикура, но они промолчали, а Дилли украдкой подмигнул археоптериксу. А вокруг носились ушастые: вверх — вниз с ведрами наперевес. По счастью, воды на нижних этажах было предостаточно.
— Горе, а не городок, — вздохнула Кикура.
— «Горемыкск», — ухватился за мысль Архипушка, всю его недавнюю хандру как рукой сняло. Он протянул крыло к Ку-ку, и та молча положила туда конфету.
Дилли, тем временем, отыскал дежурного и спросил, что же случилось на этот раз? Тот объяснил ситуацию так:
— Когда все уснули, я подошел к вам и обратил внимание, как промокла ваша птица. Вот я и поставил рядом керосиновую лампу, но, видимо, из нее вытекал керосин.
— Да ты одурел, уважаемый, мы чуть было не сгорели, а ты так спокойно это говоришь! — Возмутился Дилли, но тот только пожал плечами.
— Если вы желаете выспаться, можете пройти в середину здания, там не было ни пожара, ни наводнения.
— Спасибо большое, а нашествие крыс, тараканов, тарантулов не ожидается? — осведомилась Кикура, свирепо вращая всеми шестью глазами, но Ушастый лишь безучастно пожал плечами, мол, не хотите — как хотите. Выбора не было. Несчастные путники так устали от всех катаклизмов и им непременно нужен был отдых.
— Придется обследовать середину здания: и прыгать не высоко, и лететь не низко, — философски изрек Архипушка, смирившийся со всеми несчастьями.
