Разноперая птица надувалась от важности, разбухала, как шар, и ширилась до невероятных размеров. На шее у нее было надето жабо, такое пышное, что не позволяло смотреть вниз, из-за чего птичка неоднократно спотыкалась. И это было так забавно, при такой-то важности. Спесивая особь не смотрела вниз, чтобы не встречаться взглядом с кем попало. После очередной запинки Крокки не удержалась и хихикнула:
— Знаю, кто это — это павлинды, помесь павлина и индюка. Дилли сразу же понял, над чем смеется сестра, до чего же потешно, когда у такой важнючей птицы под носом болтается сопля. Теперь они умирали со смеху вдвоем. Павлинду это, видимо, совсем не нравилось, кровь ударила ему в голову, глаза налались ярко-красным, перья вздыбились, точь в точь, как у недовольного индюка, но крокодильчиков это смешило еще больше, а через несколько минут загыгыкали три драконьи головы. Архипушка, и тот вытирал слезы в уголках перепончатых глаз, к его чести, надо заметить, свой носовой платок он всегда сохранял белоснежным, несмотря на разнообразные обстоятельства.
Павлинд, вероятно, хорошо понял, над чем хихикают его гости, и пришел в ярость. Прозвенел звоночек, и опять появились железные птицы. Самый крупный из них подошел к пленникам и заявил:
— Я канцлер Павлиндии и уполномочен вам сообщить, что вы будете состоять при особе царственной крови, вам будет оказана честь трудиться на их Красивость Павла VIII.
— Это вон тот разбухший индюк? — Тоном простодушной деревенщины спросил Дилли, если бы он знал, как в дальнейшем ему припомнится эта фраза, наверное, лучше бы промолчал. Их Красивость старался не касаться взглядом низших существ, для чего пленников заставили ждать так долго, чтобы те почти на коленях встречали повелителя, но Павел VIII не додумался заткнуть уши. После слов крокодильчика злость забилась у него внутри, забулькала и заклокотала, казалось, что его разорвет изнутри. Гостям это дало новый повод для веселья.
Буркнув что-то своему канцлеру, расфуфыренный индюк удалился, а железноклювая птица начала отдавать приказания: Крокки отправили в инкубатор. Архипушке выпала честь готовить для их красивости. «Ха-ха десять раз», — злорадно думал про себя Дилли, — «Пусть павлинды отведают Бучачи-Мачачи», — но радоваться пришлось недолго. Мстительные птицы обид не забывали. Бедного крокодильчика отправили чистить выгребные ямы. Это, знаете ли, чересчур! Затем канцлер неуверенно оглядел дородную фигуру тетушки Кикуры и сообщил, что теперь ей надлежит быть официанткой и горничной у царственной семьи.
«Насмехается гад», — подумала драконша. Оставалось только гадать, чем все это закончится. Но пленники не могли сопротивляться — они были закованы в цепи, а железные птицы обладали недюжинной силой.
Крокки попала в инкубатор и начала с интересом оглядывать стеклянные ящики, освещенные матовыми лампами. Внутри них лежало по большому яйцу. Тончайшая скорлупа была оплетена сеткой, а сквозь прутики поглядывали крохотные любопытные глазики. Работа у девочки была очень легкая — пока не появятся птенцы, регулировать освещение и тепло, а также изучать свод правил для юных павлиндов. Ей предстояло стать гувернанткой у будущих царевичей, и это ей заранее не нравилось. Крокки проверила термометры, не замерзать же птенчикам и села рядом, что ни говори, а крокодилам тоже нужно тепло. Затем она углубилась в чтение:
Правило № 1 гласило: Никогда ни на кого не смотри, кроме, как на равного тебе по крови. Голову задирай как можно выше.
Правило № 2: Никогда никого не благодари, все услуги воспринимай, как должное, даже брани, если захочется.
Правило № 3: Никогда ни с кем не здоровайся и не прощайся. Знаки внимания принимай, гордо вскинув голову.
Правило № 4:
— Всех окружающих превращай в своих слуг и заставляй работать на себя. В случае неповиновения приказывай расправиться с таковыми.
«Ничего себе! Это свод правил для юных негодяев», — подумала Крокки и решила, что нужно запрятать его подальше, вместо него она написала свой свод правил и стала спокойно дожидаться появления птенцов.
Архипушку, к его огромному удовольствию, приставили к кухне. Старикан даже не догадывался, насколько скверный он кулинар. Зато готовил всегда с наслаждением, обычно не придерживаясь классических рецептов, он любил экспериментировать. У павлиндов оказался хороший запас разнообразных продуктов, поэтому археоптерикс довольно потер крылья.
