― Не волнуйся. После свадьбы съедим ее вместе.
― Эй! ― Я не ожидал, что так громко возмутится именно шелковая безобидная курочка. Думал, сейчас в бой кинется вся остальная студенческая братия, уже поставившая шерсть и чешую дыбом. ― Будешь много выступать, я тебя сама съем. Тоже мне.
― Ты — меня? ― Эрна резко обернулась.
Причем без особой агрессии, скорее с любопытством. Она вообще была странная. Во всяком случае, не такая, какой я представлял себе боевую арахну.
― Я — тебя, ― кивнула Ада, вставая с убегающего стула и сердито отряхивая с юбки ошметки магического шелка. ― Куры едят не только насекомых, но и пауков. Не знала?
― Хорошо, ― кивнула паучиха. ― Аргумент принимается. Та, которая съест, потом будет рожать.
― Тебя что, дома не кормили? ― вздохнула бесстрашная дурочка с шелковым хохолком. ― Ты чего такая…
― Какая?
― Голодная. Хотя, если все время одними тараканами питаться, неудивительно. Давай я тебе лучше нормального мяса дам и мирно разойдемся на этом.
Паучиха посмотрела на Адэрин и облизнулась. Похоже, в качестве мяса она рассматривала исключительно курицу.
― Студентка Дон Энго, я благодарен вашей заботе о моей невесте, но боюсь, ваш привычный способ решения проблем тут не уместен.
― Да какой там привычный, ― сердито посмотрела на меня курочка. ― Кормить надо свою женщину вовремя. Тогда она на других не будет бросаться.
― Паучихи частенько едят кладку, ― подойдя сбоку, едва ли не прошипел я на ухо Аде. ― Своими миазмами ты у нее только аппетит разжигаешь.
― Иди ты на фиг, ― таким же сердитым шепотом ответила Адэрин. ― Не выделяю я никаких миазмов, специально держусь.
― Зато настолько похожа на детеныша, что я уже третий раз полный рот слюней сглатываю, ― вмешалась в сердитый разговор на пониженных тонах сама героиня происшествия, вкрадчиво подбираясь вплотную.
― Твои проблемы. ― Ада не стала, как обычно, улыбаться и хлопать ресницами, вместо этого она просто сердито отпихнула очередной водопад шелковой паутины с потолка. ― Иди на раздаче попроси нормальной еды, и отстаньте уже оба!
― Ничего, милый, ― утешила меня паучиха, глядя в спину решительно удалившейся курочке. ― Мы поженимся и тихонечко съедим ее. Обещаю. Возможно даже, каждый по-своему.
Я снова сидела в библиотеке. Снова с пыльными фолиантами. Только теперь не вчитывалась напряженно в информацию о василисках или других мификах, а усиленно выуживала крохи знаний об арахнах. А их действительно были крохи, потому как о духовных сущностях — насекомых и членистоногих местные знали мало.
В старых изданиях их вообще считали чем-то вроде атавизма и неисправимых дикарей. Низменные создания, полностью поддавшиеся инстинктам своих обликов, не достойные считаться членами цивилизованного общества.
Чуть позже был признан интеллект и способность к минимальной социализации пауков, богомолов, скорпионов и шершней. То бишь этаких высших насекомых-хищников. А вот, к примеру, пчелы, муравьи, термиты и прочие даже за людей, ну то есть личности, не признаются. Хотя и имеют гуманоидные тела. Почему гуманоидные, а не человеческие? Ну вот «пчелки» на картинке выглядят как перекачанные стероидами девочки-подростки, без груди, зато с широкими ладонями и ступнями. Вроде как практикуют что-то наподобие коллективного разума, но никто из местных сильно в их общество не лезет. Ульи были агрессивны к чужакам. Зато вот те же пауки подворовывали у пчелок «мед» в виде каких-то эликсиров, упомянутых вскользь, и торговля этим вот медом стала одной из ниточек, связывающих их клан с привычными мне духами-животными.
И нигде, нигде не сказано, что паучихи склонны к полигамии. Они не заводят себе гарем мужей, но и сами никогда не становятся вторыми или третьими женами.
То есть это только нам с Дейленом так повезло? В каком месте у Эрны поломался мозг? И как его починить?
Я не хочу шведскую семью с королевой паутины. Гадкая мысль, но я даже готова вообще подождать с замужем, чтобы не нарываться на этот странный тройничок.
А Дейлен? Нет, Дейлена я хочу. Но себе. В безраздельное владение, в смысле, чтобы никаких паучих. И как быть?
От недоумения и растерянности я листала книги дальше и узнала, что в этом мире есть, например, люди-бабочки. Когда впервые увидела их на картинке — чуть не ахнула! Эльфы! Тут есть эльфы! Но мой восторг пропал буквально на третьей строчке текста. Потому что данный вид был тупой как пробка.
Точнее, в этой книге он характеризовался как исключительно умственно отсталый, даже на фоне остальных насекомых. На самом деле может быть как угодно. Но то, что многие могущественные главы кланов повадились ловить бабочек и держать дома в качестве куклы для секса, было написано честно. С осуждением — мол, ай-ай-ай так делать.
― Бабочки невкусные. Теплокровные лучше, ― внезапно сказали у меня за плечом и я от неожиданности уронила книгу под стол.
― Тебе вообще-то положено как раз насекомыми питаться. ― Ворчать на Эрну у меня получалось само собой, даже страх не мешал. Он запаздывал.
Ляпну, а потом сердце у-у-ух в пятки. А я следом за ним под стол, за книгой.
