Обе замолчали. За окном была непроглядная темень, даже в доме напротив светились всего одно-два окошка где-то под самой крышей, и фонари совсем не горели, и только где-то далеко-далеко внизу то и дело уныло взлаивала какая-то, по голосу судя, небольшая и несытая собака.
– Ладно, давай спать, – сказала наконец Аня.
– Хочешь, ложись со мной, – предложила ей Марина. Диван в кабинете раскладывался и в таком виде был довольно-таки широким.
– Нет. – Аня слегка передернула плечом. – Пойду лучше к себе. Выспаться надо, завтра первым уроком физика. Гуд найт, бэби.
– Гуд найт, – словно эхо отозвалась Марина.
Когда Аня ушла, Марина долго еще не спала, лежала и думала в темноте о том, как все в этом мире сложно.
На следующий день после последнего урока Марина сразу же заторопилась в раздевалку, крикнув Ане «пока!» буквально на бегу. На улице она едва не сшибла пару встречных старушек. Ветер свистел у нее в ушах. Падал легкий снег, и, уже стоя на эскалаторе, Марина, зажатая со всех сторон спешащими куда-то людьми и вынужденная из-за этого прервать свой бег, рассматривала причудливые снежинки, тающие у нее на обшлагах рукавов.
В вестибюле метро ее ждал Сергей. Марина едва его узнала. Он был в широченной пуховке и шапке-ушанке.
– Привет! – сказал он. – Ну чего, как дела, невестушка?
– Неплохо, женишок! – в тон ему ответила Марина.
– Поедем куда или прямо тут переговорим?
– Нет уж, тут, пожалуйста, не надо! – испугалась Марина. – Сюда сейчас все мои однокласснички набегут.
Тут подошел поезд, они вошли в него и поехали куда-то. Марина в суматохе даже не обратила внимания, в какую он был сторону.
– Куда мы едем? – спросила она, так и не разобрав названия следующей станции. Микрофон в вагоне барахлил и вместо слов только кряхтел и кашлял.
– Куда? – Сергей задумался. – А поехали ко мне, – сказал он наконец. – Не возражаешь?
– Да нет, наверное. А далеко это?
– Три станции. Потом еще две остановки на троллейбусе, но они небольшие, можно даже пешком пройти.
– Тогда, конечно, поехали!
Квартира, в которую они вошли, была однокомнатной. У дверей лежал круглый вязаный половичок, направо сразу был вход в комнату, дверь налево вела в санузел, а прямо, шага через три, начиналась кухня. Пол был линолеумный и абсолютно белоснежный. Вообще кругом не было ни пылинки. Квартира прямо-таки дышала чистотой и порядком. Обои были зелененькие в мелкий розовый горошек. И везде: на подоконниках, на столах, на специальных полочках на стенах – стояли и висели цветы, которым, судя по всему, жилось здесь совсем неплохо.
Кухня была выкрашена в светло-серый спокойный цвет, и на стенах нигде не видно было ни пятнышка. По одной стене в кухне шел стол, над ним висели хозяйственные полки, и заканчивалась эта стена узким высоким кухонным шкафом. У другой стены стоял детский, раскладывающийся в длину диванчик, а в углу у самого окна приткнулся секретер с откинутой крышкой, на которой были разложены вперемешку учебники и тетради. Над секретером висела книжная полка с книгами. Среди книг Маринин глаз сразу выхватил однотомник Булгакова, трехтомник Высоцкого и двухтомник братьев Стругацких.
– Присаживайся! – Сергей показал Марине на диван. – Чаю хочешь?
– Ага! – Марина энергично кивнула, только сейчас сообразив, как же она голодна. В Крольчатнике в это время как раз был обед. – Ты тут вдвоем с мамой живешь? – спросила Марина, откусывая от огромного трехэтажного бутерброда с маслом, сыром и колбасой.
– Ну да. – Сергей сидел на стуле напротив нее и, слегка улыбаясь, смотрел, как Марина ест. – Тебя приятно кормить, – вымолвил он наконец. – Ты с таким удовольствием ешь!
– Да уж, что-что, а поесть я люблю.
– А по тебе не скажешь. Так что, давай мы с тобой набросаем некоторый план. Регистрация у нас с тобой восемнадцатого, это через пять дней, в воскресенье. – Марина кивнула. – Ты запиши себе куда-нибудь, а то забудешь, а Валька мне потом голову оторвет.
– Мне тоже. – Марина послушно вынула из портфеля ручку и какую-то тетрадку и записала на обложке сзади: «Воскресенье, 18-е число». – В котором часу?
– В двенадцать тридцать. Значит, прибыть туда надо за полчаса в парадной форме. У тебя, кстати, есть что надеть?
– Найдется. – Марина даже слегка обиделась. Все-таки она была пока что единственной дочкой.
– А у меня вот не факт. – В данный момент на Сергее была индийская рубашка в мелкую неброскую клетку и чистенькие, но ужас до чего обтрепанные джинсы. – Так, а с кольцами что мы будем делать?
– Не знаю, – честно сказала Марина. – Денег у меня нет и не предвидится. Может, можно без них как-нибудь? Или давай Вальке позвоним? Если он в Москве, так, может, он что-нибудь придумает?
Сергей молчал. В голове у него явно роились какие-то мысли. При этом взгляд его рассеянно скользил по Марининой фигуре, задержался у нее на лице, на глазах. Внезапно Сергей тряхнул головой, точно приняв какое-то решение.
