Очнулся с трудом, тряхнул головой и медленно, слегка заикаясь, проговорил:
– Мар-рина, а р-раньше мы не можем встретиться?
Марина рассмеялась, так он был трогателен и в то же время забавен. Но, еще смеясь, она поняла, насколько он ей вдруг стал близок, и ведь буквально за считаные часы, так близок, как до него не был ни один человек в мире. А Сергей шел рядом и больше ничего не говорил, а только смотрел на нее и улыбался.
Незаметно они подошли к метро.
– Ну, – нерешительно произнесла Марина, – ну пока, что ли?
– Пока, – так же тихо ответил Сергей, но оба не тронулись с места.
Наконец, точно повинуясь чьему-то стороннему приказу, действуя точно не по своей воле, Сергей протянул к Марине руки, обнял ее, притянул к себе и впился губами в ее трепещущие, ждущие его губы. Несколько мгновений оба не шевелились, они точно целиком ушли в поцелуй, и не было ни метро, призывно мерцающего красной буквой М, ни мельтешащих вокруг людей, ни троллейбусов, ни трамваев.
Какой-то хмырь, по-хозяйски заехавший на своей «вольво» на тротуар, гуднул им, чтобы они сошли с его дороги. Они даже не услышали. Глаза у них были закрыты, и они не слышали ничего, кроме бешеного биения крови. «Вольво» же пришлось возвращаться обратно на проезжую часть и уныло достаивать там сколько положено, в пробке.
– Завтра, – пробормотал наконец Сергей, отрывая от Марининых губ свои.
– Ага. – Марина кивнула.
– У тебя когда уроки кончаются?
– В два пятнадцать.
– А у меня коллоквиум в три, но я сбегу. Я люблю тебя, Марина, ты это знаешь?
– Да.
– А ты?
– И я. Кажется… Сережка, мы сошли с ума! У меня ведь ребенок будет в мае!
– Люблю. – Сергей крепче прижал Марину к себе. – И тебя люблю, и твоего ребенка. И завтра я буду ждать тебя ровно в два двадцать в вестибюле метро, там же, где и сегодня, хорошо?
– Да.
– До завтра.
– Да, до завтра.
Они с трудом оторвались друг от друга, и Марина начала медленно спускаться по ступенькам метро, чувствуя, что потихонечку сходит с ума. Что же она делает, в конце-то концов? А как же Крольчатник? Но отказаться от Сергея не было сил.
«А восемнадцатого наша свадьба, – вспомнилось вдруг Марине. – Забавно. Что ж, может быть, в этом и заключен перст судьбы?»
И Марина зашагала быстрее и веселее, точно вдруг найдя ответы на все мучившие ее вопросы.
– Тут тебе какой-то парень весь вечер названивает, – встретила Марину Аня. – Велел тебе, как придешь, сразу ему перезвонить. Назвался Валерьяном. Ну и имечко! Это кто ж такой? Твоего ведь мужа, кажется, Сергеем зовут?
– Сергеем. – Марина согласно кивнула, продолжая улыбаться своим каким-то мыслям. – Валерьян телефона не оставил?
– Нет. Сказал, у тебя должен быть.
– Да. В самом деле. Кажется, я его еще наизусть помню.
– Ох, ну и трудная же у тебя личная жизнь! – язвительно процедила Аня. – Это подумать только, когда я отсюда уезжала полгода назад, у тебя, по-моему, вообще знакомых мальчиков не было!
– Ну почему же? – Марина медленно, задумчиво повесила пальто и теперь не глядя засовывала ноги в тапочки, принадлежащие, судя по размеру, Аниному отцу.
– Марина, надень другие тапочки. Эти с тебя сразу же слетят, ты в них шагу не сделаешь!
– Почему же? – по-прежнему погруженная в свои мысли, повторила Марина. – Вот с Игорем я знакома была, мы даже, кажется, целовались один раз…
– В девятом классе, – уточнила Аня. – Я тогда скарлатиной болела и два месяца в школу не ходила. То-то ты без меня разошлась! Но я тогда вовремя вернулась, успела, можно сказать, спасти тебя от горького разочарования. Как он потом от тебя к Ленке-то переметнулся, не помнишь, а?
– Да, после того как ты заставила меня два раза подряд пропустить свидание, можно сказать, сломала мне личную жизнь, – Марина несколько принужденно рассмеялась.
Сделав несколько шагов в тапочках Аниного отца и незаметно потеряв их где-то в середине коридора, Марина добралась до кабинета и, плюхнувшись на диван, завертела диск телефона.
– Валька, это я. Тебе мама моя дала здешний телефон? Нет, только на неделю. Голос веселый? Так жизнь хорошая, и вообще… Нет, почему же, скучаю, по вам по всем, да, и по тебе в особенности. Слушай, вы Димку-то забрали сегодня? Ну слава богу! Жуткое, по-моему, место – эта больница, не дай бог никому туда загреметь! Чувствую себя хорошо, лучше не бывает. Тебе что, по голосу не слышно? Ну тогда чего спрашиваешь? Встретиться? Да, можно, конечно, почему ж не встретиться. Завтра… Ой, погоди, Валька, завтра я, кажется, никак не могу…
И в ту же секунду Марина почувствовала, как она смертельно, жутко соскучилась по Вальке. По ним по всем, конечно, но по Вальке особенно. Как-никак он был у нее первый…
Но… Как же тогда Сергей? Не встретиться завтра с ним было никак невозможно. Да что там, Марина просто умрет, если завтра его не увидит!
Но ведь не повидать Валерьяна тоже никак нельзя! А послезавтра он уже уезжает.
