– Это хорошо. А то б я тебя удавил. – И было непонятно, шутит он или нет. – Потому что, видишь ли, от всякого, кто это знает, зависит вся Женькина жизнь. Это ты тоже понимаешь?
Денис вдруг с силой сжал Маринины запястья, вжимая ее в постель и по-прежнему не отрывая взгляда от ее глаз.
– Да, конечно, конечно, понимаю, да отпусти ты меня, мне же больно!
– Извини. – Денис отпустил Марину, сел прямо и снова стал похож на себя. На Марининых руках остались красные следы его пальцев. – Ой, как я тебя! – И Денис снова взял ее руки в свои, на сей раз бережно, с нежностью, слегка подул на покрасневшие места, прикоснулся губами к каждому пятнышку. Марина растрогалась, на глаза ее навернулись слезы. Денис подсел поближе, обнял ее, она положила голову ему на плечо.
– Скажи, – зашептала Марина, – а что, Женя сама тебе это все рассказала?
– Да. Не только мне, всем. После того как я с ее венами разобрался. Она потому так сразу и поехала со мной сюда. Боялась, что на вокзале о чем-нибудь дознаются. Они ведь у нее спрашивали, конечно, куда делся ребенок.
– А она что говорила?
– Говорила, к матери отвезла. А там – кто их знает. Женьке почему-то казалось, что они ей не верят, но, скорей всего, это просто ее фантазия.
– Денис, а теперь-то что случилось? Из-за чего она?
– Как из-за чего? Из-за тебя, конечно. Валька-то часа в четыре к тебе вернулся, думал, ты и не заметишь ничего. Ну что он застал, сама понимаешь. Перенервничал, не нашел ничего лучшего, как поделиться с Женькой своими переживаниями. Нет чтобы вдогонку побежать! Его, в общем, тоже понять можно: никому ж в голову не могло прийти, что ты у нас такая отчаянная – по ночам в одиночку по лесу шастать! Очень хоть страшно было?
– Не-а, – почти честно ответила Марина.
Денис провел языком по Марининой шее, и Марина вся изогнулась.
– Совсем-совсем?
Язык Дениса повторил свое дразнящее движение.
– Да, совсем.
Марина сделала слабую попытку вывернуться из его сильных рук.
– Не дергайся, а то откушу, – жарко прошептал ей Денис в самое ухо, слегка покусывая за мочку. – Ну что, отпустить? Отпустить?
– Нет-нет, – слабо прошептала Марина, одновременно какой-то частью души надеясь, что он не расслышит. Но он расслышал.
Часа через два, когда Марина снова проснулась, Дениса уже не было – ни в постели, ни в комнате. Она потянулась, все ее мышцы и косточки слегка постанывали и сладко ныли, и отчаянно сосало под ложечкой – она ж так и не поела! Марина осторожно села на кровати, спустила ноги, коснулась носками пола. Было такое чувство, словно бы она умирала, а теперь вот родилась заново. Руки и ноги слушались, но словно бы с каким-то запозданием. Марина подняла руку, поднесла кисть к глазам, слегка пошевелила пальцами. «Рука, – подумала она. – Это вот моя рука. Странно, однако». Слова словно потеряли на время свое значение и теперь обретали его заново. «Забавно, – думала Марина. – Я боялась, что стану после этого другой, но, похоже, это, наоборот, мир стал другим». Вспомнился анекдот про пьяницу: «Иде я, иде я, иде я нахожуся?» Марина улыбнулась и встала. Решив не тратить время на возню с бельем – ну его, этот лифчик с его крючками и пуговицами! – влезла сразу в джинсы и балахончик, вышла из комнаты и осторожно прикрыла за собой дверь. В коридоре было темно, и темно было во всех комнатах, но отчетливо слышно, что где-то рядом кто-то плачет. «Женя», – подумала Марина, и на секунду у нее сжалось сердце.
Хлопнула дверь, и мгновение спустя на невидимую в темноте Марину едва не налетела Алена.
– Мариш, ты? Принеси, пожалуйста, воды.
И Алена ощупью вложила стакан в Маринину руку. Стакан был холодный и гладкий. Марина сбегала вниз, набрала в ванной воды из-под крана, мельком глянула в висевшее над раковиной зеркало – «Ой, какая же я страшная!» – и так же бегом возвратилась на второй этаж. Бегать на голодный желудок было легко, совершенно как-то невесомо.
В коридоре Алены уже не было. Интересно, а где сейчас Женька? В своей комнате или по-прежнему у Валерьяна? Марина в нерешительности постояла, потом хлопнула себя по лбу и уверенно пошла на плач.
В Жениной комнате было не совсем темно – горел маленький ночник, но из-под двери это было почти незаметно. Женя лежала лицом к стене и плакала, а все – Ольга, Илья, Денис и, конечно, Алена с Валерьяном – сгрудились возле нее.
– Заходи-заходи, Марина! – с каким-то неестественным оживлением приветствовала ее Алена. – Женя, Женя, посмотри, Марина пришла!
Алена схватила Марину за руку и стремительным движением притянула к кровати. При этом вода в стакане расплескалась, а Марина едва успела переставить ноги, чтобы не упасть.
Женя медленно отвернулась от стены и внимательно посмотрела на Марину совершенно обезумевшим, тупым от отчаяния взглядом. Подбородок у Жени дрожал, лицо опухло от слез.
