– Магда, ты не права, работать должны мужчины! Так мы и работаем. – Валерьян горячился, но по всему было видно, что он говорит это далеко не в первый раз.
– В самом деле? – ядовито переспросила Магда. – Это ты свое топтание на дурацкой автостоянке, где тебе только и дела, что хлопать сутки напролет ушами, рискуя получить в конце концов от угонщиков пулю между глаз либо проворонить очередную «вольво» и схлопотать штраф, который, интересно, кто будет оплачивать, называешь работой? Нет, деточки, так дело не пойдет. – И Магда обвела взглядом всю компанию, как бы обнимая ее. – Пока вы все, здешние представители сильной половины рода человеческого, предпочитаете елико возможно валять дурака – о тебе, Дениска, я не говорю, но согласись: в чем другом ты, может, и специалист, но деньгодобытчик из тебя никакой, – так вот, пока вы, мальчики, валяете дурака, придется и вашим девочкам хоть сколько-нибудь о себе позаботиться. Простите, деточки, что я так с вами разговариваю. Но это правда, нахлебников вы себе позволить никак не можете.
Магда перевела дух и, словно желая сгладить впечатление от последних слов, ласково обратилась к Марине:
– Деточка, ты ведь на меня не обиделась?
– Что вы! – искренне ответила Марина. – Я совершенно с вами согласна! Вот только я совсем не думала обо всем об этом… И… И я в самом деле не знаю, что бы я могла…
– Ну что ты прибедняешься? – Валерьян с жадностью ухватился за новый повод возмутиться. – Английский-то ты знаешь? Магда, она в восемнадцатой школе училась, в Америку ездила!
– Английский? – Магда оживилась. – Это уже кое-что! Ну что ж, я попробую достать тебе переводы. А с компьютером у тебя как?
– С компьютером? – Тут Марина по-настоящему испугалась. – С компьютером у меня никак! – И для верности отчаянно замотала головой. Ей вспомнилась вечно сгорбленная фигура отца, точнее, его постоянно обращенная к Марине спина. На мгновение ей даже послышалось знакомое попискивание, прерываемое зычным криком: «Люся!»
– Ну ничего, ничего, – говорила между тем Магда, – это дело поправимое, вот Илюша тебя в два счета научит. Он у нас в этом деле специалист, ведь правда же, деточка?
Илья тут же расцвел, закивал с готовностью много и бестолково, наподобие китайского болванчика.
– А к следующей среде я, думается, уже сумею прислать тебе, деточка, – это уже Марине, – что-нибудь на пробу. Вот и разобрались, вот и славно, вот и давайте покамест, деточки, обо всем об этом забудем. Пускай Илюшенька принесет гитарку, и мы с вами вместе что-нибудь попоем. Давно я уже с вами не пела. И твоего, Аленка, голоса давным-давно уже не слышала. Так соскучилась! Мне даже во сне однажды приснилось, будто я укладываю тебя спать, а ты самой себе «Спят усталые игрушки» поешь. Тоненьким таким голосочком, просто как колокольчик звенит. А утром просыпаюсь – что такое? Или это у меня в ушах звенит, или галлюцинации на старости лет, и правда как колокольчик: «Динь-динь-динь! Динь-динь-динь!» Да ясно так, звонко! Посмотрела – а это, оказывается, на форточке синица сидит и заливается: «Тень-тень-тень! Зень-зень-зень!» А голос – ну просто как ты в детстве!
Алена ничего не сказала на эту прочувствованную тираду. Она сидела на полу, чуть поодаль от остальной компании, обхватив руками обтянутые узкой черной юбкой колени, и, не отрываясь, смотрела на огонь своими огромными, как вода прозрачными глазами. При взгляде на нее возникало впечатление, что Алена сейчас где-то далеко-далеко. Наконец, точно почувствовав, что все на нее смотрят, Алена встрепенулась, подняла голову и теплым, но каким-то еще абсолютно нездешним голосом глухо проговорила:
– Ты что-то сказала, Магда? Извини, я не слышала.
Магда слегка растерялась.
– Да нет, деточка, в общем-то, ничего особенного…
Они разошлись совсем уже ночью, и, как Марине показалось, абсолютно неожиданно, как-то все вдруг разом встали и пошли кто куда. В дверях Магда подошла к Марине и снова спросила, ласково так, тревожно:
– Так ты на меня не обиделась, деточка?
– Ну что вы, что вы! – снова воскликнула Марина, стараясь изо всех сил сделать свое восклицание как можно более убедительным.
– И правильно, деточка! И скажу я тебе – даже настоящим, законным женам, тем, кого муж вполне обеспечивает, так вот даже им, по моему мнению, следовало бы хоть немного работать, ну просто хоть чтобы не распускаться, чтоб себя ненароком не потерять, а уж вам-то здесь… – и Магда махнула рукой. – Так ты не обиделась?
– Да нет же! – быстро проговорила Марина и, чтоб как-то переменить разговор, добавила скороговоркой: – Какое у вас красивое платье! И так вам идет!
– В самом деле? – Магда придирчиво оглядела себя, стряхнула с груди невидимую пылинку и вдруг поцеловала Марину в висок. – Ты добрая девочка, – сказала она, понизив голос, точно сообщая великую тайну, и исчезла в темноте коридора.
