– И что из этого? – тревожно спросила Ольга. – Мне, что ли, манатки прикажешь собирать?
– Да ты-то здесь при чем? – Денис устало провел по глазам рукой. – Давай-ка, Джейненок, собирайся, мне с утречка на работу, заодно и тебя отвезу. Хочешь завтра к бабушке?
– Хочу! – обрадовалась Джейн и захлопала в ладоши.
– А я что, уже права голоса не имею? – Ольгины брови метнулись вверх.
– Не имеешь, – жестко сказал Денис. – Захотел ребенок к бабушке – ну и пусть едет. Обратно захочет – так я ей расскажу, как меня в Москве по телефону найти. Она у тебя грамотная, разберется. А ты лучше смотри, чтобы у тебя остальные не разбежались. Их ведь у тебя много! – Денис встал, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Он подал Марине руку, и они вышли вдвоем в темный коридор.
– Зачем ты с ней так? – шепотом спросила в коридоре Марина, когда они отошли немного от Ольгиных дверей.
– Надо. И Ольге надо, и девчонке. Пусть поскучают друг по дружке, глядишь, обеим на пользу пойдет.
– Но… Они ведь жили так годами, и ничего… Не получится ли потом, что ты сам их оттолкнул друг от друга, и теперь уже навсегда?
– Нет, Марин, думаю, так не получится, – голос Дениса звучал уверенно, но грустно и бесконечно устало.
– Откуда ты можешь знать?
– Интуиция у меня, малыш, интуиция. – Он зевнул, прикрывая рот рукой. – Пойдем, малыш, спать, устал я сегодня как собака! Такой день длинный был. Еще Магда из-за тебя сто часов морали читала.
– Магда? – изумилась Марина. – Слушай, я все хочу спросить, а кто она вообще-то такая и какое ей дело?
– Ну… С формальной-то точки зрения, может, и никакого, но ведь дача-то Сан Саныча, а она ему вроде как… – Денис хмыкнул. – Старшая жена. Нет, ну правда, и нечего тут усмехаться. Они, правда, с Санычем за жизнь бессчетное количество раз сходились и расходились, так что даже сын Магдин единственный от другого человека родился, в смысле не от Алениного отца. Ну и сам Саныч, ясное дело, в Швейцарии сейчас с кем-то другим живет. Но как-то у них так всю жизнь считалось, что это все так, мол, фигня всякая и неважно и на их великие и глобальные отношения никак повлиять не может. Ну и Алене Магда, как ни крути, всю жизнь была все равно что мать, тем более что своей настоящей матери Алена, можно сказать, и не знала совсем. Да и вообще. Ты, конечно, можешь не верить, но ведь Магда за нас за всех и в самом деле по правде переживает. Да небось и Саныч ей время от времени письма с вопросами шлет: как, мол, они тут все, дом хоть еще не спалили? И ведь она, если что здесь и впрямь случится, она, ну я-то уж ее знаю, ни за что себе не простит.
И ведь ей, в сущности, очень немного от нас надо. Ей просто надо, чтобы все тут было в порядке. Пускай в особом и необычном – это-то она как раз может понять, – но в порядке.
Ох, да ладно, главное, можешь пока спать спокойно, убедил я ее. Аргумент у меня был – закачаешься! «Должна ж, говорю, хоть одна из наших девчонок школу закончить!» Магда сразу и замолчала. А что, в самом деле, скажешь? Так что спи пока спокойно, прямо завтра никакая работа тебе еще не грозит. А у тебя, небось, уже душа в пятки ушла?
Марина только кивнула, слегка потрясенная необычной горячностью его речи.
– Ну а как тебе сама Магда? Понравилась? Правда ведь, она совсем необыкновенная?
– Да ты уж не влюблен ли в нее? – Марина даже рассмеялась, сраженная нелепостью этой мысли.
– Ты знаешь, – ответил Денис совершенно серьезно, – Магда, по-моему, из тех женщин, в которых на самом деле влюблены все. Даже те, кто их еще не встретил.
– Но, Денис, ведь ей же наверняка бог знает сколько лет!
– А разве это важно?
– Послушай, Денис, – помолчав, сказала Марина. – А Магда правду сказала, что вы тут все работаете? То есть я хочу сказать, по-настоящему работаете, за деньги?
– Ну деньги-то, прямо скажем, небольшие, в смысле, у кого, конечно, сколько, а в остальном все правда.
– И кто же тут что делает? Ну ты, я знаю, медбрат, хотя разве это деньги?
– Это смотря как устроиться. Я вот в частной клинике вкалываю, так у нас платят без дураков, а то стал бы я! Практики-то мне и тут с вами хватает. Ну Валька машины сторожит, Илья что-то с компьютерами химичит.
– Ну а девочки? Они-то что делают?
– Да кто что. – Денис говорил неохотно, видно было, что предмет разговора ему крайне неприятен. – Алена вяжет всякие штуки, вышивает, у нее красиво получается, за ее вещи хорошо платят. Только времени на каждую штуку у нее уходит уйма. Ну еще она переводит с немецкого, документы всякие, анкеты для отъезжающих. Немецкий теперь не самый частый язык, так что кое-что перепадает. С Магдиной помощью, конечно.
– А Ольга, а Женя?
