Просыпаясь, Марина услышала звуки флейты и не могла сначала понять, во сне это или наяву. Потом Марина открыла глаза и окончательно поняла, что это не снится. Она посмотрела на Илью – он тоже уже не спал. Марина огляделась. Ни детей, ни Маши в комнате не было. Вероятно, они ушли спать в комнату рядом.
– Кто это? – спросила Марина. – Кто это играет?
– Это Вика, жена Валерьяна, – ответил Илья. – Вика приехала. – Лицо его озарила радостная улыбка, и не подготовленное к этой улыбке, застигнутое врасплох Маринино сердце привычно-болезненно сжалось.
«Что это? – подумала Марина. – Я ревную? Кого к кому мне тут ревновать? – И опять на помощь пришла полузабывшаяся со вчера спасительная мысль: Э, да ведь тут же все не всерьез, понарошку!» Марина успокоилась, положила голову на теплую грудь Ильи и расслабленно замурлыкала. Ей было хорошо-хорошо, и чудесные звуки флейты обрамляли и подчеркивали это состояние.
– Она кто? – осторожно спросила Марина, не поднимая головы. Курчавые волоски, росшие на Илюшиной груди, щекотали ей губы и ноздри.
– Наркоманка, – коротко отозвался Илья с веселой легкостью в голосе, точно это было профессией.
– Ужас какой! – произнесла Марина, но как-то совершенно не панически, без положенной для этой фразы интонации. – А что она делает?
– Да все! Колется, колеса глотает. Да не в этом дело! – перебил он сам себя с неожиданной резкостью и замолчал.
Марина почувствовала, как грудь под ее щекой пожестчала и напряглась. Это Марину слегка напугало. Но она все-таки не сдержалась и задала главный вопрос:
– Илья, но послушай, если она его жена, тогда почему он с ней не живет или, по крайней мере, она не живет здесь с нами?
– Все потому же. Вика – человек бескорневой. Она, в сущности, нигде не живет, а везде – и здесь в том числе – иногда бывает. У нее случаются нервные и прочие срывы, и тогда добросердечные папа с мамой – а они, между прочим, большую часть жизни пребывают в хроническом поиске Вики, прямо как болезнь у них такая, ей-богу! – вот когда они ее наконец находят, – а уж кто ищет, тот всегда найдет! – так тут же норовят упрятать ее в психушку, ну а Валерьян тогда на правах мужа оттуда ее выцарапывает. Он, собственно, затем на ней и женился. Потом он привозит ее к нам сюда, и мы всем кагалом приводим ее в порядок.
– А потом? – Но ответ Марина в принципе уже знала.
– А потом, разумеется, опять уезжает. – Илья тяжело вздохнул и потер большим пальцем переносицу. – Но иногда, вот как сейчас, наведывается. И знаешь, когда она здесь, то со стороны всегда кажется, что и ей тут вроде как хорошо, ну и мы тоже, конечно, довольны: не надо лишний раз беспокоиться: где там она, что с ней? Да и вообще, Вика, она, знаешь, сама по себе такой человек хороший – чистый, светлый, такое прям ясно солнышко, да вот сама сейчас увидишь…
– Слушай, Илья, а как так вышло, что ее родители до сих пор не знают здешнего адреса? – перебила его Марина, не в силах дальше молчать, чувствуя, как захлестывает ее с головой волна нестерпимой ревности. – Это же ведь, насколько я понимаю, довольно долго уже все тянется?
– Да знают они, конечно! Но им Сан Саныч пару раз тут такую встречу устроил – до сих пор, небось, трясутся! У них, видишь ли, знакомые общие есть, так Саныч им пригрозил репутацию испортить, если еще когда здесь появятся. Дескать, много будете выступать – так завтра же весь свет узнает, как вы тут с дочерью родной обращаетесь. Знаешь, я сам даже удивился, как это на них подействовало. Так что здесь для Вики прямо как карман какой-то, этакий домик – ну знаешь, как малышня играет: «Не тронь меня, я в домике!» – Он помолчал. – А может, она потому здесь не живет, что тут ей от Дениса никакого покоя нет.
– В смысле?
– В смысле, что как только Вика тут обживется хоть чуть-чуть, так у Дениски сразу руки чешутся с иглы ее снимать, человека из нее делать. Прямо душа его медицинская гореть начинает. А Вике это все не в кайф, конечно. Ну, ее тоже можно понять, верно? Да, в общем-то, всех можно понять, если цель себе такую поставить. – Тут Илья неожиданно резко сел, и Марина с него скатилась.
– Эй, ты чего? – со страхом спросила она.
– Да ничего, вставать уже пора, вот что. А ты что подумала? – Илья наклонился и снисходительно чмокнул Марину в нос. – А ну, кто мне расскажет, чье сегодня дежурство?
– Ах! – ахнула Марина и как ошпаренная слетела с постели. Накидывая на ходу халат, она диким бегом понеслась в кухню. На часах было десять минут девятого. «Кошмар! – думала Марина. – Что ж теперь будет-то?» И как только она могла забыть?
С разбегу Марина перемахнула через порог, пронеслась дальше и остановилась только на середине кухни. У окна стояла незнакомая девочка с флейтой в руках – ясное дело, Вика.
