Недовольный тем, что зря тратится дорогое время, Волод не поддержал исследовательского пыла своего товарища.
– Ехать нужно. Степняки на хвосте. Грейт войско на Город ведет. А ты со своими следами возишься. Поехали.
– Поехали. – Следопыт взгромоздился в седло. – Только…
– Что?
– Если мы этот плотоядный зоопарк догоним… не попасть бы нам на зубок пардуса или глодыря.
– Думаешь, такое разномастное сборище прямо в полном составе так и ждет нас впереди? Да эти бестии, если даже и собирались вместе, давно уже разодрались, разорвали друг друга на клочки или самое вероятное просто разбежались в разные стороны.
По виду Ичана было видно, что он не очень убежден словами фактора.
– Может быть ты прав. Но ведь что-то собрало таких злобных тварей вместе. Какая-то сила… А что если она еще действует?
Кажется, уехавший вперед, Волод не услышал своего товарища.
День разгорался. Солнце поднялось высоко, но в ущелье лежала ровная тень – известняковые стены тоже карабкались вверх, нагромождая камни и плиты и закрывая солнечный свет. К ущелью то слева, то справа примыкали боковые распадки и овраги. Ичан заглядывал в них в поисках выхода из скальной щели, но склоны боковых ответвлений были слишком круты или каменисты.
В боковых проходах Ичан снова находил следы степных хищников. Они как ручьи вливались в общую реку и строго следовали по главному ущелью вперед и вперед.
Ближе к полудню воздух раскалился, стало варно, и путников начало клонить в сон. Вдруг тяглы в упряжках резко дернулись, едва не выкинув из седел расслабленных седоков, и перейдя с ленивого шага на бодрую рысь, понеслись по ущелью.
– Чего… чего это… с ними? – сбиваясь и глотая от тряски слова, прокричал Волод.
– Грыз их разберет… Может воду почуяли! – Ичан стал натягивать поводья. – Давай-ка притормозим, а то неизвестно, что там впереди.
Животные плохо слушались седоков, но все-таки слегка замедлили бег. Тяглы фыркали, пыхтели, вскидывали морды и нетерпеливо трубили, словно извещая кого-то о своем скором прибытии. Впереди среди каменных стен появился широкий просвет.
Скалы раздались в стороны, и ущелье закончилось округлой каменной площадкой, шириной в полет стрелы, окруженной каменными стенами.
Первое что ощутили воины, выскочив на открытое место, была ужасающая вонь. Они словно с размаху ударились в стену зловония, одновременно упругую и вязкую. Тяглы остановили бег, стали топтаться на месте, взбрыкивать и тревожно трубить. Их будто одновременно и тянуло вперед, и отталкивало.
Слегка успокоив животных Волод и Ичан смогли наконец осмотреться. От увиденного Ичан отвалил челюсть, а Волод схватился за палаш и самострел одновременно.
Источником зловония были звери. Хищные звери. Пардусы, корсуки, глодыри, вискачи, куйруки, орфы… Звери живые и мертвые.
Мертвые устилали площадку – раздутые как бочки, с облезающей шерсть, сочащиеся гнилью, они скалили клыки на высохших мордах, вытягивали одеревеневшие лапы, над ними вились мухи, облепляли выпученные мутные глаза.
Живые стояли, сбившись в плотную массу, все направив морды в одну сторону. Бок к боку теснились орфы и корсуки, пардусы и куйруки, вискачи и глодыри. С ними вместе в одном коме проглядывались невиданные в степи плевуны, грызы и брюхозубы.
Звери стояли и ждали чего-то.
– Разворачиваемся… – тихо сказал Волод. – Разворачиваемся и уходим отсюда.
– Что же тут такое происходит… – справившись с челюстью, Ичан с интересом рассматривал хищное скопище. – Они просто стоят и пялятся все в одну точку…
– И знать не хочу, – рубанул Волод. – Пошли отсюда. Не хочу рисковать из-за этих сошедших с ума тварей.
Но уйти не удалось. Тяглы запротивились, уперлись всеми копытами в землю и не соглашались ступить ни шага.
По рядам хищников пробежало волнение. Стая дрогнула, начала двигаться вперед, уплотняясь все больше. Тяглы взревели. Не слушаясь поводьев, они пошли за хищниками.
Что-то случилось со светом – солнце горело все также ярко, но на площадку легла тень. Тень росла и расползалась с того края площадки, куда двинулись звери. Нечто обозначилось по ту сторону звериной своры – нечто бесформенное отливающее иссиня-черным глянцем и подернутое радужной пленкой как нефтяное пятно на воде.
– Уходим, Волод, уходим! Да что с этими проклятыми тяглами?!
Следопыт соскочил с седла, схватил тяглов под уздцы, стал с усилием разворачивать их. Волод последовал его примеру. Тяглы чуть попятились и снова пошли вперед, не обращая внимания на рывки поводьев и волоча за собой упирающихся хозяев.
Ударил резкий порыв ветра, засыпал пылью глаза, разметал застоявшиеся волны зловония – и улетел за звериной стаей. Тень уплотнилась, прихлопнула крышкой скальную чашу. Черное пятно, к которому устремились звери, вдруг выстрелило ворохом радужных лучей, раздалось, раскрылось, словно огромная пасть. Чернильно-черная глотка его была как провал, уходящий сквозь землю, сквозь камни, сквозь само пространство. Гигантский зев сделал вдох – воздух сорвался с места и с силой урагана понесся в бездонное иномировое нутро.
