– Гайло оно и есть гайло – Однорукого пасть. А живоеды на войну двинули. Ничтожный, когда со Старцами схлестнулся, всяких разных тварей себе в союзники стал созывать. И живоедов тоже. А как же! Они же живоеды! Вот раз в однопять на двунадесять лет открывается гайло, да не одно, а невесть, сколько зевает их в укроминах по краям степным. А до того зов по степи идет и живоедов созывает. Не всех знамо дело, а тех, кто недалече окажется. Однако бывает что и тяглы, и куцаны тот зов слышат, волнуются и в гайло сигают. Так зверье на войну и уходит. Вот нынче самый такой день и был. И вы глупые горожаги чуть в то гайло не угодили.
От такого ответа Волод и и Чан только переглянулись.
Бравый Джилька тронул конька. На входе в ущелье, он обернулся.
– Слышьте, хозари! По тую сторону отсюда выход есть. На восток пути два дня, а там на север свернуть можно. Слышьте, чего говорю! Только я все одно поймаю вас и десятником стану.
– Спасибо, Джилька!
Джилька молодецки гаркнул и подхлестнул коня.
Погоня вышла на след через несколько дней. Снова встали дымки за спиною, а днем с холма видны были ползущие по степи догонщики. И снова Волод и Ичан неслись по разнотравью, гнали своих сдвоенных тяглов. Город был уже близко, осталось всего пару дней пути – впереди за пустошью начинались сельские угодья с большим охранным постом на границе со степью.
Пост уже был виден, когда погоня вылетела из овражка сбоку. Свистнули стрелы.
– Не поворачивай! – крикнул Ичан, – Гони прямо! Проскочим!
Загонщики и добыча сближались – степняки шли наперерез, разведчики старались миновать их. Снова ударили стрелы, но стрелять при такой бешеной скачке было бессмысленно.
Вот они уже почти поравнялись.
– Гони!!! – крикнул Ичан Володу и развернул тяглов навстречу погоне.
– Ичан! – Волод оглянулся, но взгляд потерялся в облаке взметнувшейся пыли. – Ичан…
А Ичан развернувшись, снова нахлестнул тяглов и, пригнувшись, вжавшись в седло, пошел на таран. Столкновение было ужасным. Спаренная упряжка была тяжелее и снесла двух передних всадников сходу, потом в нее ударились задние, в них следующие – погоня мгновенно сбилась в страшную кровавую кучу. Тяглы ревели и грызлись, хрустели ломающиеся кости, кажется, был слышен треск раздираемой плоти или это рвалась упряжь. Ичана тряхнуло, вышибив на мгновение дух, тяглы сдавили его, стали опрокидываться, в них врезались кони, били копытами. Сверху валились люди, кричали… Самые дальние всадники успели свернуть, но скорость их была уже сбита и они безнадежно отстали от Волода.
А Волод влетел в распахнутые для него ворота заплота. Кто-то принял тяглов, кто-то поддержал его.
– Ичан! Ичан! Там Ичан! Надо ударить по ним, отбить его! – Волод схватился за вышедшего навстречу человека.
– Мы не воюем со степняками, – эти слова были как ведро ледяной воды. – Они же не напали на заплот. И мы не имеем права нападать на них.
– Что? – Волод только сейчас взглянул в лицо говорившего. – Архитектор-функционер? Вы?
– Посвященный Архитектор-функционер. А там, вы говорите, остался ваш следопыт. Ичан, кажется…
Волод взревел.
– Его надо вытащить!
– Тихо. У вас просто стресс…
– Стивово проклятье!
И тут со стены заплота закричали:
– Смотрите! Смотрите! Человек! Горожанин!
Волод взлетел на стену.
– Ичан!
Да это был он – невероятно, но следопыт как-то выбрался из мертвой свалки и на чьем-то степном тягле несся сейчас к заставе. За ним, слегка промешкав от неожиданности, рванули степняки. Но Ичан уже оторвался. Степняки поняли это и, выстроившись в линию, подняли луки. Стрелы по пологой дуге пошли за Ичаном. Степняки были отличными лучниками – стрелы накрыли цель плотным пучком. Тягл рухнул на всем скаку, перевернувшись через голову. В замершей туше торчало не меньше десятка стрел.
– Ичан… – прошептал Волод.
Через пару секунд, словно услышав его, туша зашевелилась, и из-под нее выбрался невредимый Ичан и, прихрамывая на обе ноги, побежал к заплоту. Его приняли на руки.
От степняков отделился один всадник и, подъехав к заставе, прокричал непонятно к кому обращаясь:
– Я все рано буду десятником! Все равно! Слышишь, хозарь!
Волод уже битый час спорил с Посвященным Функционером, в караульном помещении заплота.
– Я вам еще раз повторяю – Грейт накопил огромные силы. Его армия представляет реальную угрозу для окраинных секторов Города! Против кого, по-вашему, он собирается воевать, имея в подчинении всю Степь! Вы обязаны принять меры!
– А я в свою очередь снова отвечаю вам, что степные легаты и посольство Грейта привезли заверения в миролюбии и почтении перед Городом, а также договора на значительные объемы по натуральному и денежному обмену. Какие меры, по-вашему, я должен принять? Отказаться от торговли? Закрыть Окраину?
– Грейт в любой момент может напасть на Город. Вы должны эвакуировать население сельских районов и прекратить все работы на Окраине, кроме конечно строительных.
