Так любят Мару. Демона, чья безжалостная сила – любовь.
Лишь секунду они лежали без движения, обвив друг друга, будто две травинки, выросшие в одной щели между плитами мостовой. Потом Мара вскочила, замерла. Она вслушивалась во что-то неслышимое, всматривалась в невидимое. Она услышала, она увидела.
Мара протянула к Володу руку, раскрыла ладонь. В ладони лежал небольшой металлический диск. Над диском появилось сияние. Голубоватый свет почти не освещал, но лишь светил сам. Сияние сложилось в некую форму. Волод, не отрывая глаз, смотрел на это чудо, покоящееся в руке, которую он только что целовал. Форма стала Чертогом. Стены, пилоны, разбитый кавальер и две человеческие фигурки за ним, смотрят, не отрываясь на голубой огонь. Святые Старцы! Это же мы сами – Волод и Мара. Изображение быстро менялось. Чертог стал уменьшаться, отдаляться, как будто смотрящие взлетели над ним, стала видна площадь с завалами камня, потом дома… Вот! С трех разных сторон площади из-за домов появились шестеро человек. Они шли парами, они скользящими стремительными шагами двигались к Чертогу. Сияние показало одну пару крупно – это айсарги, лед-латники Главного Архитектора. Никто в Городе не знал о них ничего достоверного, даже до Волода, доходили только слухи, но ошибиться он не мог. Это айсарги – страшные непобедимые враги. Закрытые шлемы, сплошные пластинчатые доспехи, легкие, подвижные, почти не стесняющие движения, бесцветные как лед бесконечно чистой воды – лед, отражающий и принимающий вид того, что окружает его и из-за этого почти не видимый. И само движение – их тела двигаются не шагами, не рывками, они словно скользят, перетекая из одного положения в пространстве в другое. Такое движение отказывается фиксировать глаз, и айсарги растворяются за гранью зрачка, за границей век.
В руках у латников – Волод не видел еще такого оружия – три широких ствола на одном ложе. Айсарги. Зато теперь все стало ясно – вот враг, а значит никаких сомнений в том, что теперь делать.
Мара спрятала синий свет. Волод схватил ее за ладонь, потянул за собой. Мара задержала руку, покачала головой. Сказала что-то ясно и чисто на языке, которого не слышали еще уши живых. Но Волод понял, она сказала:
– Меня не тронут. Это не моя битва. Твоя.
Мара отняла руку, подошла к краю крыши. Встала на парапет. И шагнула за кромку.
Волод охнул, подбежал к краю, посмотрел вниз. Никого. Только через несколько секунд до него донесся звук, такой как будто кто-то опустился на гравий. И короткий серебристый смешок.
Айсарги подбегали к Чертогу с трех разных сторон. Они брали добычу в клещи.
Волод кинулся к Ичану.
Следопыт как раз закончил с припасами – собрал их в два здоровенных походных рюкзака, на долгий тревожный путь.
В хранилище заскочил Волод.
– К бою! Гадские гады подходят!
– Зеленый ворох! А с этим что делать?
– Пока оставь. Если не отобьемся, припасы нам не понадобятся.
– Вот же факт! Может, слиняем по тихому? С припасами?
Волод покачал головой.
– Нас не выпустят. Все должно решиться здесь и сейчас. Готов?
Ичан взвел самострел.
– А то!
Волод и Ичан заняли позицию в конце узкого короткого коридора. Достаточно узкого, чтобы на них не смогли напасть скопом и достаточно длинного чтобы выпустить несколько болтов в нападающих. А боковая дверь, ведущая в целый лабиринт комнат и переходов, давала им свободу перемещения.
Друзья таились в абсолютной темноте и тишине. Впрочем, если Ичан легко мирился с тьмой, то к тишине это не относилось…
– Сколько их?
– Я видел шестерых.
– А если больше?
– Если их больше, то не намного. Большой отряд не смог бы идти так быстро, чтобы обогнать нас.
– А…
– Тихо… Они близко…
Волод использовал в
Волод и Ичан ждали атаки – огня, стрел и секущих клинков. Но услышали только голос.
– Посвященный Архитектор Фактор и следопыт второй категории, с вами говорят облеченные представители Главного Архитектора Южного Сектора. Вам предлагается сложить оружие и направиться обратно в Сектор для дачи показаний по делу городской важности. В случае неповиновения к вам будет применено оружие, и вы будете доставлены в Сектор насильно. Сохранность здоровья при этом не гарантируется, – голос помолчал. – Мы даем свет и входим в коридор.
В коридор вкатился круглый светильник.
– Стоять! – взревел Ичан. – Никто никуда не входит! Или я насую стрел в ваши так-растак задницы! Все остаются на своих местах!
Секундное молчание. Светильник ткнулся в стену и замер. Заговорил Волод.
– По какому делу вы хотите нас допросить? Нас в чем-то обвиняют?
– Сложите оружие и все узнаете.
Снова легла тишина. На мгновение Волод подумал, что может быть действительно стоит сначала все выяснить. Но додумать не дал Ичан.
– А пошли вы в самый нижний нужник! Дерьмо вам за шею! Мы ничего не сложим и никуда с вами не пойдем! Валите отсюда з
