Прислушиваясь к молчанию своего соперника, Громов делает осторожное движение в его сторону. А Драган как будто не замечает этого и продолжает стоять, замерев в одной настороженной позе.
– Ведь нам не так уж и много надо. Просто быть. Почему мы не можем просто быть теми, кто мы есть. Мне нравится, кто я. Разве я виноват, что кому-то это мешает?
Громов неумолимо приближается к неподвижному и безмолвному Драгану.
– Скажи, разве ты не мечтал, идя неузнанный в человеческой толпе, всем телом ощущая исходящее от них тепло, биение горячей крови, биение жизни? Разве ты не мечтал выбрать самую румяную, самую бойкую, переполненную жизненными соками добычу и безнаказанно взять её у всех на глазах?
Громов подобрался уже совсем близко. Ещё пара шагов, и его меч может легко коснуться соперника смертоносным ударом.
– Совершенный мир, где никто не будет изгоем только потому, что его природа иная. Представь, мы с тобой создадим такой мир...
Сверкает летящий клинок – с торжествующим возгласом Громов вонзается острие в живот оцепеневшего противника. Но тот делает неожиданный выпад – левая рука уходит вверх, увлекая за собой меч Громова, вонзившийся в брезентовый свёрток, а правая рука быстро и беспощадно ранит врага, рассекая клинком незащищенный бок. С хриплым исступленным воплем Громов роняет свой меч, но в тоже время успевает вцепиться в правую кисть Драгана. Потеряв равновесие, оба падают в черноту каменного колодца.
Две фигуры летят на заснеженную смотровую площадку, продолжая бороться в воздухе. От мощного удара меч вылетает из руки Драгана, но другой рукой он выхватывает нож. Однако в этот момент соперники падают на пол. Громов подминает под себя Драгана и обрушивает кулак на его переносицу. Чёрная кровь заливает лицо противника – с диким криком он наугад разит ножом, но режет лишь воздух.
Громов, несмотря на чудовищную рану в боку, поспешно перекатывается к валяющемуся в снегу мечу. Полоса вязкой крови тянется за ним. Схватив оружие, он мгновенно разворачивается, чтобы встретить атаку кинувшегося на него Драгана. Левая ладонь противника рассечена, но другой рукой он ловко вгоняет нож в плечо Громова. И тот содрогнувшись от боли, с криком роняет меч. Однако, даже потеряв оружие, израненный враг не сдается и отвечает с отчаянной свирепостью – кулак, влетев в лицо Драгана, сокрушительным ударом дробит висок и глазницу.
Куски мёртвой плоти и помутневший голубой глаз отлетают на истоптанный снег. Скорее машинально, чем сознательно, Драган отшатывается прочь. Упав на снег, он продолжает пятиться от Громова и наконец прижимается спиной к каменной стене. Обезображенная голова сплошь покрыта кровью. Пытаясь смахнуть с невредимого глаза пелену чёрного тумана, он судорожно трет лицо рукавом, выставив перед собой острие ножа.
Громов, проследив за противником, обессиленно ложится на спину. Слышен его ядовитый смешок:
– Я всегда буду сильнее. Я сражаюсь только за себя, больше мне нечего терять.
Громову хватает этой краткой передышки и, не договорив ещё до конца свою язвительную речь, он уже поднимается на ноги, прихватив упавший поблизости меч. Впрочем, ранения дают о себе знать. Вампир двигается медленно и неуклюже скривившись, как будто стараясь меньше тревожить рассеченный бок. Рывками тащится за ним тяжелый серебряный меч. Густая струя крови, изливаясь из разреза на плече, растекается по стянутой брезентовыми лоскутами груди. Снег вокруг него превратился в чёрное месиво.
Уловив движение врага, Драган поднимается на ноги, но по его напряженной позе понятно, что Громова он не видит. Ещё раз беззвучно усмехнувшись, вампир из последних сил поднимает меч и, направив его на Драгана, ускоряет свой шаг. Но тот, выругавшись сквозь стиснутые зубы, перемахивает через край каменной стены и растворяется в морозной ночи.
***
Оставшийся один на смотровой площадке Громов падает на колено, и только меч, на который он навалился всем телом, удерживает его. Вокруг него чернеет изрытый снег. Высокое тёмно-синее небо совсем прояснилось и льет на башню невесомый лунный свет. В этом призрачном свете безжизненный цвет вампирской крови кажется просто иллюзией восприятия. Иглы мороза серебрятся в ночном воздухе, и глухая непроницаемая тишина повисает над мрачным замком.
Собравшись с силами, Громов рывком добирается до люка подъёмника и откидывает с него крышку. Гулкий щелчок настораживает вампира, он медлит у низкого бордюра и вдруг порывисто отскакивает – из глубины колодца с воем и гулом вздымается бушующий столп пламени. Алые трепещущие языки огня рвутся к холодным синим небесам.
Вампир с саркастической улыбкой валится на спину. Красные блики играют на его мертвенно-бледном лице, которое исполнено почти человеческого отчаяния и боли, но запёкшаяся рана, разворотившая щёку, обнажает дикий оскал хищника.
