Замок встречает её гробовой тишиной. Гулко разносится звук её шагов по пустым, но хорошо освещенным коридорам. Бэла не задерживается на этажах, не пытается осмотреть многочисленные закутки и закоулки, она сразу направляется на башню, ускоряясь на ходу. Наконец она добегает до двери ведущей на башенную лестницу, но дверь почему-то никак не открывается. Замка в ней нет, а засов отодвинут. Бэла настойчиво и нетерпеливо бьется в дверь плечом и, не выдержав, зовет:
– Драган! Ты здесь?
И сейчас же упрямая дверь поддается и медленно со скрипом приоткрывается на несколько сантиметров. В образовавшуюся щель Бэле видна мужская фигура, обессиленно привалившаяся к стене рядом с дверью. У ног серебрится запятнанный чёрной кровью меч. Низко опущенная голова, тёмные с проседью волосы, наполовину закрывающие бородатое лицо. Коротко ахнув, Бэла с усиленным энтузиазмом принимается энергично толкать неподатливую дверь, пока щель не становится достаточно широкой, чтобы она могла протиснуться.
Вырвавшись наружу, Бэла тут же падает на колени рядом с безмолвно сидящим вампиром. Она склоняется всё ниже и ниже, пытаясь заглянуть ему в глаза, но, очевидно, потерпев, неудачу, нерешительно протягивает руку и притрагивается к едва заметной за прядями волос щеке:
– Драган, ты ранен? – совсем тихо и тревожно спрашивает Бэла.
Ответа нет, и Бэла замирает. Её расширившиеся глаза становятся почти чёрными от охватившего её ужаса. Но в этот миг рука вампира вздрагивает. Бэла шмыгает носом и торопится проглотить подступившие слёзы. Схватив сидящего за плечи, она изо всех сил хорошенько встряхивает его.
Вампир, словно утопающий, хватается за руку девушки и медленно поднимает голову. Волосы закрывают его глаза. Невнятный шёпот:
– Помоги...
Бэла с готовностью сжимает его ладонь:
– Да! Да!
Он пытается встать, неловко опираясь о стену спиной и отталкиваясь ногами, но продолжает соскальзывать. Бэла, не дожидаясь новой просьбы, подставляет плечо и подхватывает вампира за торс. Через пару секунд с помощью Бэлы ему удается подняться на ноги. Неуклюже согнувшись, навалившись на плечо Бэлы, он делает пару неверных шагов и останавливается. Из его бескровных губ вылетает еле слышное:
– Наверх...
Бэла, тяжело дыша, изо всех сил тащит на себе поникшее тело. Осторожно, не спеша преодолевают они ступеньку за ступенькой. Звенит, ударяясь о камни, серебряный меч, повисший в обессилевшей руке вампира. Кажется проходит целая вечность к тому момент, когда они наконец добираются до вершины башни.
Вампир соскальзывает вниз на заснеженный пол смотровой площадки. В центре башни гудит и полыхает пламя, вырывающееся из колодца подъёмника. Бэла бледнее обычного, лоб и виски покрыты потом. Переводя дыхание, она с нескрываемым волнением окидывает взглядом следы недавней битвы: тут и там, словно запёкшиеся раны, мрачно выделяется обширные чёрные пятна на серебристом покрове снега, расцвеченном трепетными бликами огня.
– Что случилось? Где он?
Вампир не отвечает, неподвижно уставившись в пустоту перед собой. Бэла обеспокоенно поворачивается в его сторону и присаживается рядом:
– Драган? Ты меня слышишь?
До нее долетают тихие, как шелест снега, слова:
– Помоги мне... Надо прыгнуть...
Бэла озадаченно завершает фразу за него:
– Спрыгнуть с башни? Мне?
Слабый голос:
– Доверься мне... Нужно прыгнуть...
Бэла пытается поймать его ускользающий взгляд:
– Но...
По-прежнему негромко, но твёрдо хрипловатый голос повторяет:
– Ты приехала, чтобы помочь... Помоги...
Прикусив губу, девушка поднимается и неуверенно мнется на месте, сунув руки в карманы и поёживаясь, словно внезапно озябнув.
– Ты прав, – произносит она наконец и горько усмехается, – Вот это «ночное рандеву»!
Вампир лишь молча качает головой. А Бэла подходит к стене и напряженно глядит вниз. Лёгкий ветер развевает рыжие пряди её волос.
– Что ж, как говорила Катарина, «мортэ акцепта...», э-э-э как там дальше? – дрогнувшим голосом выговаривает девушка.
– Мортэ акцепта, рэгрэдиар, – подсказывает вкрадчивый шёпот.
Бэла набирает полную грудь воздуха и, приподнявшись на носочках, пытается взобраться на высокий парапет. Ей удается взгромоздить на каменный край лишь одно колено. Замерев в неудобной позе, с виноватым выражением лица она смотрит на сидящего рядом:
– Я... Дай мне руку...
Собравшись с силами, её спутник привстает и протягивает девушке раскрытую ладонь. Бэла поспешно хватается за нее, и вдруг вампир пронзительно вскрикивает и, отпрянув, валится на пол. На ладони его единственной руки разрастается чёрный ожог – в снег сыплется горстка серебрящихся в лунном свете патронов. Разметавшиеся по плечам светло-русые волосы обнажают разодранную щёку. И тут же в обезображенное раной лицо летит густое облако порошка – это Бэла, не теряя ни секунды, вытряхивает на Громова содержимое флакончика, подаренного ей когда-то Драганом. Она так яростно трясет склянкой, что при очередном замахе та, выскользнув из пальцев, перелетает через стену и теряется где-то в ночи.
